Книга Ночи беглеца, страница 20 – Джозеф Уэмбо

— И что сказала секретарша?

— Что мистер Клайв Девон не был у доктора Бланшара уже больше года и что это, наверное, ошибка.

— Может быть, он был у какого-нибудь другого врача?

— Миссис Девон сказала, что ее муж лечится у доктора Бланшара уже много лет. Может быть, там мне соврали.

— Ну конечно, медики вечно врут. Мой врач врет мне каждый раз, когда присылает счет за то, что уколол меня в коленку иглой толщиной с железнодорожный костыль. Он говорит, что просто обязан взять с меня полтораста долларов за то, что спросил: «Не больно?»

По-моему, врач — тот же адвокат, только со стетоскопом.

— Она думает, что Клайв Девон мог попросить доктора Бланшара держать язык за зубами.

— Ну и что я, по-вашему, должен сделать?

— Я думаю, вы могли бы явиться туда под видом пациента и сказать, что вас с женой интересует искусственное оплодотворение и вам нужно проверить свою сперму. Вы хотели бы с ним проконсультироваться, потому что слышали о нем от знакомого, который у него лечится. Ну и дальше в том же роде, смотря по обстоятельствам.

— А если он захочет взять пробу?

— Пусть. Отчасти поэтому мне и нужен мужчина.

— И не надейтесь! Чтобы я взял да и отдал своих родных живчиков на растерзание чужому человеку? К тому же это унизительно.

— Не говорите глупостей.

— И все равно ничего не выйдет. Моя вторая — и последняя! — жена потребовала, чтобы я сделал себе перевязку семяпроводов. Так что мои головастики запечатаны наглухо. Стоит ему посмотреть в микроскоп, и он сразу поймет, что тут дело неладно.

— Хорошо, но хоть следить за ним вы можете? На мне висит еще несколько дел, а то бы я все сделала сама. Как у вас по части слежки?

— Думаю, что справлюсь.

— Тогда начинайте прямо завтра с утра. Миссис Девон говорит, что ее муж обычно уходит из дома в семь часов и возвращается только в половине пятого. Уходит в туристских ботинках и берет с собой фляжку. А стоит ей возвратиться в Лос-Анджелес, как эта любовь к пешим прогулкам у него, похоже, пропадает. Может быть, ему просто с ней невмоготу, и он норовит держаться подальше, пока она здесь.

— В семь часов!

— А что же вы думаете — вам заплатят тысячу дол-

ларов наличными за то, что вы будете валяться в постели?

— А если он и в самом деле отправится на прогулку? Не могу же я незаметно следить за ним посреди голой пустыни!

— Держитесь около его машины и ждите, — сказала она. — У меня есть хороший бинокль, я вам дам. И не спускайте с машины глаз, пока он не поедет домой.

— А что мы будем делать, когда мадам уедет в Лос-Анджелес?

— То же самое. Будем следить за ним весь день и по вечерам, если выйдет из дома. А как только угомонится, и мы по домам.

— А если он отправится куда-нибудь ночью?

— Куда?

— Откуда я знаю? Может быть, к какой-нибудь своей киске — сперму сдавать. Почему вы так уверены, что у него действительно не стоит? Что, если это только с женой, а с кем-нибудь другим он богатырь не хуже Распутина?

— Но зачем ему тогда банк спермы?

— А почему бы и нет? Вдруг его подружка не способна зачать обычным способом и они решили, что остается надеяться только на пробирку.

— Ну, попробуем пока так, а там будет видно. Договорились?

— Не окажись я совсем на мели, в жизни не полез бы в такую грязь, — недовольно сказал он. — А все наш министр финансов с его проклятым подоходным налогом.