Книга Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки, страница 17 – Фумия Итихаси

Сам Миядзаки так говорил о жизни в изоляторе: «Всё же хорошо, что люди не заходят. Ничего тяжёлого не чувствую». Однако эксперт Накаясу, выдвинувший версию «реакции на изоляцию», утверждает: «Регулярная и спокойная жизнь не свидетельствует о нормальном психическом состоянии, скорее она показывает, насколько серьёзно отсутствие эмоциональных реакций».

Я заново тщательно изучил протоколы суда и четыре вида экспертных заключений общим объёмом 1300 страниц, а также добыл различные материалы — произведения, написанные самим Миядзаки до событий, записи о его поведении, доказательства и показания, не представленные в суде, и попытался провести повторные интервью с причастными лицами.

Одна фраза, обронённая господином А, заставила меня понять, почему полицейские чиновники должны были затрачивать столько энергии и плести интриги. Когда я спросил его об этом, он лишь промычал «М-м-м» и замолчал. Оказывается, это было секретное дело, о котором он не может говорить. Я настойчиво убеждал господина А, подчёркивая, что хочу знать «истинные мотивы преступлений Миядзаки».

«Как я уже говорил, Миядзаки не был каким-то особенным преступником, он был самым обычным молодым человеком. Только одно отличие: он был актёром. То есть он разыгрывал драму под названием «преступление» не только перед нами, следователями, но и перед судьями, адвокатами и даже перед своей семьёй».

Господин А утверждал, что не только аномальные преступления Миядзаки, но и его «странное поведение» на суде и при экспертизах — тоже его игра. «Дело Миядзаки на самом деле было борьбой между нами и этим актёром Миядзаки за то, что игра, а что — настоящая сущность. Пока мы не разгадаем его игру и не распутаем эти трюки, он ни за что не расскажет правду. Мы велели следователю обращаться к нему «Кунио-кун» и допрашивать как приятеля — поэтому успех и пришёл. Конечно, следователь на каждом шагу проявлял осторожность, а оперативники проводили проверки с величайшей тщательностью, так что у всех каждый день было такое чувство, будто в желудке пробкает дыру».

Слова, которые сыпались из уст господина А, были поистине чередой «удивительных вещей». И в довершение прозвучала следующая фраза: «Подсудимый Миядзаки сам написал сценарий для совершения идеального преступления и действовал в соответствии с ним».

Подсудимый Цутому Миядзаки родился 21 августа 1962 года в муниципальной больнице общего профиля в городе Омэ, Токио. Роды пришлись на разгар летней жары.

Семья Миядзаки, как говорят, была зажиточной ещё с периода Муромати. Дед подсудимого основал в старом городе Ицукаити предприятие по производству тканей и преуспел, но отец Кацуя (псевдоним), окончивший промышленное училище, предвидя спад, закрыл дело и в сентябре 1955 года основал типографию «Синъицукаися». Сначала скромно печатали рекламные листовки для вкладывания в газеты, но отец, обладавший изобретательностью, в январе 1957 года основал еженедельную мини-газету «Акигава симбун» с зоной покрытия в городе Ицукаити и окрестностях. Формат — таблоид, 16 страниц, около 70 % площади занимала реклама, собранная путём обращения к местным предприятиям и торговцам. Газета выходила тиражом около 3500 экземпляров, месячная подписка стоила 600 иен.