Книга Реквием блондинке, страница 41 – Джеймс Хэдли Чейз

Я промямлил какие-то ругательства, а Гордан стукнул меня еще пару раз и с силой усадил на стул, после чего скрылся из поля зрения.

Я обмяк. Перед глазами была красная пелена. Хотелось одного: добраться до Гордана и лупцевать, пока от него ничего не останется. Потом схватить Старки и бить его головой об угол стола, любуясь, как мозги белым месивом выплескиваются на ковер. Даже тогда, оглушенный и измученный болью, я понимал, что ненавижу этих людей больше всего на свете.

От этих размышлений меня отвлек пронзительный возглас. Я попытался сфокусировать взгляд. Сквозь красную пелену проступили фигуры, а потом туман внезапно рассеялся.

Одри Шеридан лежала на столе, уже без жакета. Гордон и второй бандит крепко держали ее – один за щиколотки, другой за запястья, – а Старки жег ей руку сигаретой. Спина девушки изогнулась, а тело содрогалось от боли.

Сделав глубокий вдох, я оттолкнулся от стула и, шатаясь, двинулся вперед. Ударился плечом в Старки, и тот отлетел в сторону. Развернувшись, он уклонился от моего пинка. Его костлявый кулак врезался мне в лицо, и я растянулся на ковре, но перед этим успел стиснуть его ноги своими. Упав рядом, Старки зашипел, словно рассерженная змея. Затем попытался достать кулаком до моего лица, но я был вне досягаемости. Я сжал ноги сильнее, и лицо Старки позеленело. Он принялся колотить по ковру и звать Джеффа на подмогу.

Выпустив Одри, Джефф бросился к нам. Я надавил еще сильнее, и Старки охнул. Затем ботинок Джеффа обрушился мне на голову. Я пытался увернуться и смягчил удар на три четверти, но остального было достаточно, чтобы меня оглушить. И я безвольно распростерся на ковре.

Дальнейшее происходило словно во сне. Соображал я неважно, но в общих чертах понимал, что творится. Хотя оставался лишь зрителем.

Когда Гордан отпустил руки Одри, девушка села и произвела какие-то манипуляции со вторым громилой. Тот, схватившись за шею и поскуливая, рухнул на колени, а Одри спрыгнула со стола.

Я, уклонившись от удара Старки, швырнул в окно тяжелую пепельницу. Раздался звон разбитого стекла, и в комнате воцарилась тишина – густая, хоть ножом режь.

— Еще увидимся, – сказал Старки так злобно, что у меня мурашки по коже пошли, хоть сознание мое и было окутано туманом.

В ребра мне врезался чей-то ботинок, а потом хлопнула дверь. Я же, поудобнее устроившись на ковре, отключился от происходящего.

Так я пролежал минут десять, а потом меня снова потревожили. Кто-то аккуратно тряс меня за плечо. Я почувствовал аромат сирени, осторожно приоткрыл один глаз и увидел, что надо мной склонилась Одри Шеридан. Ее густые локоны почти касались моего лица.

Издав слабый стон, я зажмурился. Одри потрясла меня снова.

— Ну что вы как ребенок, – сказала она. – Все не так уж плохо. Просто вы слегка размякли и потеряли форму. Ну же, садитесь. Я их выдворила отсюда, и вам больше ничего не угрожает.

Я с раздражением открыл глаза и смерил Одри холодным взглядом:

— Ах вот как? Трое бандитов бьют меня руками и ногами. По голове и остальным частям тела. А теперь, оказывается, все не так уж плохо и я в безопасности.

— А я-то думала, нью-йоркских детективов штампуют из стали. – Одри опустилась на пол рядом со мной, положив руки на бедра, и улыбнулась.

Я осторожно потрогал голову, привстал на локте и поморщился от боли.