Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 63 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Оттого, надо думать, вся эта сцена имеет смысл. Участники и сидят у всех на виду — кому охота лезть туда, где хуже.

Двое молодых из дома Орн внесли кресло с Ильварой и поставили у самой кромки, а рядом положили на лёд плоский поднос. Старуха оглядела яму хозяйским взглядом — каждый выступ ей тут был знаком, и заговорила. Голос отражался от стен ямы эхом:

— Хоть совет трёх домов ещё не собран, однако можно сказать, что отчасти он начинается прямо сейчас. Дома Иглис, Сайрит и Орн являются свидетелями этой дуэли. Стихия судья! Снимите всё, что сделано руками и несёт в себе силу. Всё. Внизу вы должны остаться наедине со стихией.

Сорен шагнул к подносу первым. Снял с запястья браслет, плоское кольцо льда с голубой искрой внутри. Положил. Затем снял второй с другой руки. Положил. Стянул через голову подвеску на цепочке, с крайне крупным осколком внутри. Каждый из артефактов он снимал по одному, с паузами, чтобы каждый на ступенях успел рассмотреть.

Я же вытащил из-за пояса камзола оба ножа и не красуясь положил рядом. Глифировое напыление на клинках в свете свода отливало тусклым.

— Человек… Ты пришёл на ужин с оружием? — заметила Ильвара.

— Привычка. У вас рыба с костями, а вашими приборами я работать не научен. Приходится как-то выкручиваться.

Из свиты Сорена кто-то фыркнул и тут же прикусил язык. Ильвара повела сухим пальцем в сторону моей груди:

— Это?

— Просто небольшое зеркальце, не артефакт. Силы стихий в нём не капли.

— Всё.

Кулон отправился на поднос к ножам.

Центурион решил вопрос сам. Оценил глубокую яму с моего плеча, чихнул от сквозняка и перетёк на руки к принцессе, где устроился с видом судьи, который приговор уже вынес и теперь ждёт, когда все разойдутся.

— Предатель, — бросил я ему вслед.

Барс лишь лениво зевнул.

Лифт у них тут имелся. Плита льда шага четыре на четыре висела над ямой на цепях. Цепи уходили к вороту под сводом, и там уже разбирали рукояти четверо элариев из дома Иглис. Юмин молча показал на плиту.

Принцесса шагнула было следом за мной, но Юмин, не оборачиваясь, положил ладонь ей на плечо, и она осталась стоять. К слову, это было первое действие, что дед сделал за весь вечер. Отметим.

Первым ступил Сорен, я сделал шаг следом. Ворот заскрипел, и кромка со всеми лицами поехала вверх.

— Знаешь, что я сделаю, когда ты сдашься? — Сорен смотрел на меня сверху вниз, хотя ростом мы были вровень. Умение, нарабатываемое годами.

— Вынесешь и положишь под воротами, — ответил я, не утруждаясь оторвать глаз от верхушки ямы. — Ты уже говорил.

— Это потом. Сначала я поднимусь наверх к твоей любимице и сяду рядом с ней. Будем вместе наблюдать за тем, как ты беспомощно пытаешься ковылять со дна ямы. Проигравшие стихии холода обычно представляют собой крайне жалкое зрелище.

— Не хочу тебя расстраивать, дружок, — усмехнулся я, переводя взгляд на элария. Его детские попытки меня задеть откровенно забавляли. — Но думаю, что она пересядет. А скорее всего даже бросится мне на помощь, оставив тебя как дурачка сидеть в гордом одиночестве.

Сорен не ответил. По его скулам снова пошли белые пятна, однако провоцировать прямой конфликт непосредственно перед дуэлью он не решился.

Дно приближалось. Его «дыхание» становилось всё сильнее. Снизу кромка со зрителями превратилась в белое кольцо с одним тёмным пятном посередине — кресло Ильвары, рядом принцесса, на руках у принцессы Центурион. Барс смотрел вниз. Остальные, как мне кажется, смотрели на барса.