Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 62 – Ярослав Сай, Сергей Полев

— Одно, — я поправил барса за пазухой и пошёл к Сорену через зал. — Зачем тянуть до завтра? Веди. Показывай своё Сердце.

Сад ахнул в полсотни глоток. За спиной у меня принцесса выдала что-то короткое и явно из лексикона грузчиков. А Юмин промолчал. Занятно.

Не знаю, что такое эта жила первородного холода, но судя по всему это что-то похожее на стихийный источник. А если это и правда так, то…

Знал бы ты, снежинка, какой подарок ты мне сейчас сделал.

Вниз отправились чуть ли не все присутствующие.

Так это, во всяком случае, выглядело с моей стороны. Десятка четыре элариев в белом снялись с места все разом и потекли к дальней арке следом за Юмином. Команды никто не подавал. Певцы у стены песню так и не возобновили — отправились вместе со всеми.

Залы под верхним садом лежали один под другим, и в каждом следующем было холоднее. Сначала кончились деревья. Потом кончилась вода в желобах. Потом стены перестали быть камнем и превратились в мутный потрескавшийся лёд, а свод светился по-прежнему. Здесь он светится везде, вот только теперь это свечение отражалось ото льда, из-за чего окружение резко стало неприветливым.

Центурион на первой же лестнице выбрался из-за пазухи на плечо. Смотреть.

За спиной шелестело. Четыре десятка элариев шли вниз молча, но шёпот всё равно полз следом, и в нём опять мелькало то самое короткое шипящее слово. Перевода я так и не дождался. Похоже, у меня появилось прозвище, и вряд ли ласковое.

Принцесса догнала меня на третьей лестнице.

— Слушай меня, — говорила она вполголоса, глядя прямо перед собой. — Как только станет плохо, выходи. Сразу. Никто не осудит. Ты человек, к тебе обычай…

— И направить тебе Сорена в мужья? Не говоря уже об обещанном мне источнике. Ни за что.

— Рей.

— Ты видела, как он на тебя смотрит? Я тебе жизнь спасаю, между прочим. Считай, второй раз.

Девушка не ответила. Только пальцы на моём рукаве сжались и разжались.

Юмин шёл впереди, не оборачиваясь. За весь спуск дед не проронил ни звука. Да и во время происходящего в верхнем зале не особо чего говорил. Не похоже на него. Точнее на тот образ, который я успел выстроить у себя в голове. Ладно, отложим на потом.

Из последней арки дохнуло так, что у идущих впереди волосы легли назад.

Перед нашими глазами открылся котлован.

Яма шагов в пятьдесят поперёк, вниз этажей на пять, если не больше. По кромке шли кольцом широкие ступени-сидушки. Три ряда, отполированные до блеска задами не одного поколения зрителей. Чуть дальше начиналась отвесная ледяная стена.

Свод над ямой светился, свет стекал по стенам и по дороге терялся, так что дно тонуло в сером, сумеречном мареве.

Сама яма будто бы дышала. Медленно, с расстановкой, и с каждым выдохом по ступеням пробегала позёмка.

Эларии рассаживались по ступеням, и выглядело это вполне буднично — публика пришла на бытовое представление. Да оно и не удивительно, подобный способ дуэлей выглядел далеко не так зрелищно, как классическая схватка.

С любого места дно просматривалось целиком. Архитектор необычного амфитеатра всё продумал. Свита Сорена заняла первый ряд и уже о чем-то переговаривалась.

Подойдя еще немного ближе, увидел, что внизу, по всему дну, чернели дыры. Десятки ходов уходили в стены котлована и в пол, и из них тянуло опасностью. Одного взгляда хватило, чтобы понять — там холоднее. При этом значительно.