Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 244 – Артем Мичурин

— У–у–у–гу… – протянул Кирка. – Вдовец, значит?

— Он самый.

— Хороший у тебя дрободан, Вдовец. Обращаться с ним умеешь?

— Пока никто не жаловался.

— Откуда сам?

— Из Владимира.

— Далековато занесло. Что, за рекой уже кущи райские цветут, для тебя работы не осталось? – В голосе собеседника почувствовались неприязненные нотки.

— Нет, не цветут еще. – Стас сделал невозмутимое лицо с легким оттенком затаенной угрозы. – И работа есть. Просто карта так легла. А с этим какие–то проблемы?

— Проблемы? – переспросил Кирка, продолжая бесцеремонно рассматривать амуницию Стаса. – Да какие ж могут быть проблемы? Просто интересуюсь. Хочу побольше знать о вверенных мне бойцах.

— Ясно.

— Угу. Годков–то сколь?

— Двадцать восемь.

— Хм. Выглядишь старше.

— Побреюсь – помолодею.

— Ладно. Ну давай рассказывай о своей полезности для моего отряда. В каких делах силен, а в каких – лучше не рассчитывать. Что в арсенале имеешь.

— Рассчитывать можно во всем, кроме двух вещей – ремонта машин и серьезной медицины. Ни в железных, ни в живых потрохах копаться не обучен. С собой дробовик, ПБ, «калаш» и две РГО. К «калашу» есть оптика и ПБС.

— Хорошо. Патроны, аптечка?

— Все в комплекте.

— Ранения, болезни?

— Ребра пулей зацепило с неделю назад. Но ничего серьезного.

— Покажешься Сиплому. – Кирка указал на тощего субъекта в мешковатом камуфляже. – Он у нас за врача. Вопросы есть?

— Да.

— Задавай.

— Сколько бойцов в отряде?

— С тобой вместе – четырнадцать.

— Какие функции выполняем?

— Затыкаем собой дыры в обороне этих раздолбаев. Но скоро, думаю, бросят в атаку. Не в лобовую, конечно, – уточнил Кирка, прочитав вопрос на лице Стаса. – Так, с краешка потрепать, чтоб не расслаблялись. У Центровых база укреплена не хуже этой. Штурм – дело гиблое. Так что война растянется на долгую череду взаимных тычков и затрещин.

— Ничего нет лучше затяжной грызни, – поделился мнением бородатый мужик, занятый починкой амуниции в дальнем углу. – Стабильный заработок при умеренном риске. И мотаться туда–сюда не нужно. И полный пансион. Красотища.

— Да, – ухмыльнулся Кирка. – Кровопускание для здоровья полезно, а длительный курс лечения и вовсе заебись. Верно, Сиплый?

— Так точно. Особенно пиявкам.

Казарма наполнилась недобрыми смешками.

— Ну? – Кирка снова переключился на Стаса. – Еще вопросы будут?

— Нет, мне все ясно.

— Хорошо. Тогда располагайся и отдыхай. Да, вот еще что – все передвижения по базе строго с моего ведома. Приказ может грянуть в любую минуту, а связью нас не снабдили. И вообще, поодиночке здесь лучше не ходить, особенно таким, как ты.

— Понял.

Стас выбрал себе койку в правом ряду, подальше от ароматной уборной, уложил возле изголовья рюкзак с дробовиком, свернул валиком шинель взамен отсутствующей подушки и без лишних отлагательств направился выполнять распоряжение командира.

— День добрый, – поприветствовал он Сиплого. – Не занят?

Медик обернулся и взглянул на Стаса слегка мутноватыми глазами в обрамлении темных кругов. Резко выделяющиеся на тощем и бледном лице желваки ритмично напрягались, приводя в движение челюсть.

— Доктор Сиплый, – произнес он характерным голосом и сунул в рот небольшой коричневый листок, – соверше–е–енно свободен.

— Да, вижу. Я лучше потом как–нибудь…

— А чего потом–то? – возле «доктора» появилась пухлая брезентовая сумка с ремнем. – Распрягайся давай. Сейчас все оформим.