Книга Время ветра, время волка, страница 92 – Каролина Роннефельдт

Безмолвный и почти без проблеска света, дом прятался за огромным каштаном с черными голыми ветвями, возвышающимся в тумане посреди двора. Повозки с пони не было, как и принадлежащего Лауриху Гринделя, огромного волкодава, который одним своим внушительным видом обращал в бегство незваных гостей. Биттерлинг мог бы кое-что рассказать об этом псе. Гортензия была почти уверена, что егерь вряд ли сумел отказать любимой дочери и отправился в Баумельбург вместе с ней и Моттифордами, ведь Эмбла вела очень уединенную жизнь с отцом и Йордис за высокими стенами сторожки и никогда прежде не бывала на маскараде.

— Да, все верно, мы здесь держим оборону, дорогая госпожа! – ответил вместо Йордис старый квендель и раскинул руки, словно показывая, что во дворе было гораздо больше народу, чем казалось.

Звентибольд вздрогнул. На самом деле этот жест, вероятно, служил приглашением двум грозным созданиям, которые, прежде невидимые, вышли из тени каштана.

— Молодцы, ребята! Лежать, Флинк и Ласка! – поприветствовал старик двух черно-белых пастушьих собак, которые подошли к новоприбывшим квенделям, принюхались и вскоре дружелюбно завиляли хвостами.

Биттерлинг вздохнул с облегчением. У него сохранились не самые лучшие воспоминания о встречах с собаками, по крайней мере, в сторожке, но с этими, как и с их хозяином, он был знаком.

— Здравствуй, Варин, – улыбнулся он старику, – ты бросил своих овец в пойме, чтобы составить компанию Йордис?

— Бросил, но не одних, – весело ответил тот. – За ними присматривает мой сын Эскиль на опушке Гнилолесья, но сегодня они придут ночевать в хлев. Мы уже давно не выпускаем стадо на ночь. Особенно после слухов о волках и прочих созданиях, – добавил он и с нескрываемым любопытством посмотрел в лицо старику Пфифферу, чтобы выяснить, имеет ли тот хоть какое-то представление о «прочих созда- ниях».

Одилий давно понял, кто перед ним. Это был старый квендель из Трех Мостов, Варин Гуртельфус, который, как и оба его сына, происходил из клана пастухов, издавна гонявших овец по широкой равнине между южной дорогой и верховьями Сверлянки вплоть до первых холмов Туманных Шапок. Даже жителям Трех Мостов редко удавалось увидеть Варина, который почти всегда бродил со своим стадом. Его добродушное морщинистое лицо, выдубленное ветром и непогодой, напоминало о том, что у него нечасто бывала надежная крыша над головой. Поговаривали, что однажды в юности он отправился за пределы Холмогорья на Вересковую пустошь, ведомый лишь жаждой приключений, чтобы провести там лето с пастухами из Запрутья, известными смельчаками. Варин до сих пор любил рассказывать о тех особенных днях, но больше никогда туда не возвращался. После той авантюры он охладел к дерзким поступкам, как будто раз и навсегда потерял вкус к опасности со времен путешествия на Восток, и с тех пор его даже считали особенно осторожным.

Овчарня Гуртельфусов под толстой моховой крышей располагалась за окраиной деревни, неподалеку от небольшой рощи перед Сумрачным лесом, который квендели считали местом весьма сомнительным. Благодаря опыту, накопленному поколениями предков, Гуртельфусы давно научились подмечать малейшие изменения в природе при смене времен года и потому заметили, как что-то зашевелилось во тьме Сумрачного леса, где раньше царила лишь угрюмая тишина. Возможно, именно поэтому Лаурих решил оставить Йордис на попечение пастуха Варина: несмотря на преклонные годы, он был одним из самых наблюдательных и мудрых квенделей в долине Сверлянки.