Книга Время ветра, время волка, страница 121 – Каролина Роннефельдт

Надеясь, что спустился на первый этаж, Карлман шагнул в открытую дверь и некоторое время шел по коридору, с двух сторон освещенному факелами. Коридор показался настолько длинным, что за следующей аркой Карлман ожидал увидеть большой зал с камином, однако пришел к другой лестнице, уходившей круто вниз.

Красноватый свет фонаря выхватил из тьмы ступени, Райцкер помчался вниз, указывая дорогу. Карлман последовал за ним в надежде, что кот учуял соблазнительные ароматы из замковой кухни и потому так решительно пошел первым – оттуда он точно найдет дорогу.

Однако замковой кухни они не увидели. Вскоре стены почти сомкнулись, их освещал лишь фонарь в руке Карлмана. Веяло сыростью, и молодой квендель невольно вспомнил долгое блуждание по темному лабиринту под живой изгородью – не самое приятное воспоминание в его жизни. С Волчьей ночи он испытывал самое настоящее отвращение к прогулкам под землей, даже в погреб Бульриха спускаться без нужды не желал.

Карлман обнаружил, что стены и низкий потолок покрыты фресками. Фонарь из гоблинского стекла окрашивал их в алый, выхватывая из тьмы переплетенные нити, похожие на уходящие в глубину корни. Наконец, лестница вывела его в коридор с небольшим изгибом. Райцкера видно не было, но Карлман услышал тихий рокот, доносившийся из арочного проема, черневшего в правой стене. У проема молча стояла стройная фигура, которую с первого взгляда Карлман не узнал. Она будто ожидала его появления.

— Вот и вы, – приветливо сказала она, угадав его состояние.

Карлман уже был готов развернуться и бежать куда глаза глядят, но в следующий миг он узнал Гризельду – только у нее были такие серебристые локоны. Она уже успела снять корону и мантию и переоделась в простое платье цвета мха, на которое набросила каштановый плащ. С виду обычная девушка, но если приглядеться – нет, очень необычная.

— Я ищу дядю, – сказал Карлман, понимая, что в подвале замка это звучит очень глупо. – Похоже, я заблудился, – добавил он, все еще пытаясь сохранить самообладание. – Где мы находимся?

— В подземелье Фишбурга, – спокойно ответила Гризельда. – То есть почти, потому что это только вход. В каждой башне есть такая лестница, по которой можно спуститься под землю.

Карлман предпочел бы услышать что-то другое, потому что не забыл ее слов в «Старой липе», и теперь ему показалось странным, что он оказался именно здесь, а не в любом другом месте.

— Я послала за тобой. Вернее, за вами, – пояснила Гризельда, будто нарочно сбивая его с толку. В темноте за спиной девушки сверкнули огоньки, а потом появилась изящная дымчато-серая кошечка и прижалась к подолу юбки хозяйки. Словно в подтверждение сказанного, появился рыжий хитрец Райцкер, который с громким мурлыканьем присоединился к ней.

— Это Арва Зайдельбаст, и мы с ней неразлучны. Она слушается меня, но только когда сама того желает. Мы с ней похожи, и не только в этом, – представила Гризельда кошку и тихонько рассмеялась.

— Как старик Пфиффер и его кот, – сказал Карлман. В Арве тоже было что-то особенное, она походила на Гризельду, как Райцкер на Одилия – коты будто впитали необыкновенные качества хозяев.

— Мы все очень сожалеем, что твоя мать умерла, – внезапно сказала Гризельда, сочувственно глядя на него. – Еще в «Старой липе» было заметно, как ей плохо, и все боялись худшего, пусть Одилий и искусный целитель. Он сделал все, что мог, но битву с болезнью проиграл. Святые трюфели, ее коснулось что-то не от мира сего, нечто мрачное и холодное… Ты, должно быть, ужасно по ней скучаешь.