Книга По ту сторону тени, страница 181 – Каролина Роннефельдт

Веки Гризельды дрогнули. Она пришла в себя, потому что почувствовала: что-то изменилось. Ее затуманенный взгляд упал на широкие каменные плиты пола. Кровь упорно стучала в висках, и болела не только голова, но и все тело. Она слишком долго раскачивалась взад-вперед, подпрыгивая на твердой спине шрата в такт его размашистым шагам, словно тряпичная кукла. Приходя в себя, она все сильнее ощущала, как ноет каждая мышца тела. Мысли путались, она никак не могла понять, сколько времени пробыла без сознания. Она помнила лишь, что перед тем, как все потемнело, почувствовала ужасающее присутствие невидимой силы, которая уже несколько раз пыталась овладеть ею. На этот раз натиск был настолько сильным, что она не смогла его отразить, однако Гризельда поняла, что тот, кто пробирается в ее чувства и мысли из тени, не удовлетворится этим, равно как и то, что младшая из Винтер-Хелмлингов очень нужна ему для какой-то неведомой цели.

И теперь она без малейших колебаний осознала, что встреча с тем, кто наводил на нее такой ужас, неизбежна. Гризельда задрожала в ледяном ознобе, но отнюдь не только из-за холода. Она еще раз мужественно оперлась о спину шрата, чтобы приподняться. Борясь с тошнотой и головокружением, с трудом удерживая голову, она блуждала взглядом в темноте, залитой тусклым серым туманом.

Не зря ей казалось, что они вышли из узкого коридора – теперь они двигались по огромному и на первый взгляд пустому залу. В то же время девушка чувствовала, что они здесь не одни, а проходят через большое сборище, незримо таящееся в тенях слева и справа. Гризельда различила сотни мягко движущихся теней. Между ними виднелись бесчисленные светящиеся точки, похожие на глаза, а также более крупные, смутно окруженные бледным ореолом, словно кто-то в этой кошмарной толпе держал факелы или фонари. Должно быть, то были бестелесные призраки, потому что они переносились из одного места в другое так быстро, как мелькают в темной воде блестящие рыбки.

Массивные колонны из грубо отесанных, тяжелых камней поддерживали сумрачный, далекий потолок. Гризельда догадалась, что ее несут через огромный зал. В ушах стоял гул, словно те, кто собрался, чтобы ее встретить, беспрестанно что-то шептали. Паутина в мозгу и мухоморы – похоже, ее приглашали стать одной из них. Несмотря на одолевающее оцепенение, она попыталась придумать что-нибудь, чтобы защититься.

«Найди выход из тьмы, переступи через порог», – снова подсказало ей угасающее эхо почти забытого воспоминания, теряющегося между страхом и беспомощностью.

В отчаянии она обессиленно повисла на спине шрата, и в тот же миг мощные руки схватили ее, как безжизненный сверток, и опустили на пол. Болотник, шедший первым, уже куда-то исчез, а за ним отступил и лохматый шрат.

Прижавшись к полу, пленница осталась лежать на том же месте, куда ее опустили. Ее перепачканные серебристые волосы тускло поблескивали среди непроглядных теней. Всего несколько шагов отделяли ее от могучей скалы, где на высоком троне восседал тот, кто смотрел на нее ужасающим взглядом, раскаленным добела и в то же время ледяным.

«Если я кого не вижу, не увидит он меня. Если я кого не вижу, не увидит он меня. Замри и веки опусти – никто не сможет нас найти», – пронеслось в голове Гризельды, и она почувствовала, что ее охватывает страх, панический ужас брошенного ребенка. О нет, только бы не лишиться чувств!