Книга По ту сторону тени, страница 12 – Каролина Роннефельдт

Если это произошло в дни, когда зима сменяет осень, то окончательно граница между мирами должна была исчезнуть во время зимнего солнцестояния – так говорилось в древних легендах, которые раньше никто не воспринимал всерьез. Но теперь все изменилось.

На белой изгороди вспыхнуло алое пятнышко, и Бульрих пристально всмотрелся в него: из заснеженных ветвей на спинку садовой скамейки, сверкавшей льдом и словно отлитой из серого стекла, выпрыгнул старый знакомый – нахальный снегирь. Мгновение – и пушистая птичка приземлилась на сиденье, послала своему покровителю, немного опоздавшему с дневной кормежкой, укоризненный взгляд глаз-бусинок и принялась жадно клевать. Сюда же со всех сторон слетались желтогрудые синицы, лазоревки, зяблики, вьюрки и зеленушки. Даже пугливый коричневый дрозд не выдержал и оставил свое укрытие ради богато накрытого стола. Он выскочил из-под куста ежевики, который вытянулся у садовой стены, превратившись под слоем снега в причудливый сугроб, и принял посильное участие в птичьей суете.

Бульрих глубоко вдохнул, наполняя грудь обжигающим холодом. Позади ворчливо потрескивал огонь, недовольный налетающим сквозняком, но квендель не спешил закрывать окно. Второй раз в жизни ему удалось выбраться из жуткого мрака. В ту ночь, когда многие жители Холмогорья против воли стали свидетелями и участниками зловещего маскарада, он увидел нечто совершенно неожиданное, что могло изменить жизнь всех квенделей. Рассказал он о своих приключениях только старику Пфифферу, который взял с него слово до поры до времени хранить молчание. И Бульрих не говорил об увиденном ни с племянником, которого взял к себе после смерти Бедды, ни с соседкой Гортензией, которая почти каждый день навещала Шаттенбартов. Его близкие чувствовали, что старый картограф что-то скрывает, и наконец он решил открыть им сегодня вечером свою страшную тайну. Он сделает это в поздний час, когда в его маленьком домике соберутся те, кто отказывается признать, что противостоять грядущим опасностям совершенно невозможно. Скорее всего, их будет немного: после Праздника Масок мало кто отваживался отправляться в дальнюю дорогу.

Старик Пфиффер не предупредил, кого ждать в гости, быть может, и сам не знал. Беседуя с Бульрихом, он задавал множество вопросов, но почти не давал ответов, особенно когда картограф захотел узнать, зачем вдруг созывать эту тайную встречу.

«Верно, Одилий что-то замышляет», – подумал Бульрих, внезапно удивившись самому себе. Он понял, что, несмотря на царящее вокруг отчаяние, надежда его не оставила – пусть он и сам не знал, на что надеется. В его сознании возник другой, неизвестно чей голос, странное звучание которого он хорошо помнил.

«Мы еще встретимся, картограф из Зеленого Лога», – сказал этот голос. Ибо настало время объединить усилия, чтобы оттеснить темные тени за грань, которую они с такой легкостью преодолели после Волчьей ночи.

Объединить усилия… Как понял за последнее время Бульрих, из сумрака вышло не только зло, но и противостоящие ему. И среди них тот, кто вернул его к жизни после путешествия в Страну теней. Когда таинственный господин Штормовое Перо пробудил его от глубокого сна, рядом был Карлман. Однако бедный мальчик так и не вспомнил, каким образом это произошло. Кем же был тот одноглазый человек, который так решительно вмешался в судьбу квенделя, появившись у его больничного ложа? И ведь не только там.