Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 198 – Диана Курамшина

Такое мужское спокойствие хотелось чем-нибудь ткнуть. Хотя бы ложкой. Но я… удержалась.

— Есть ещё одно обстоятельство.

— Слушаю.

— Евгения Ивановна.

— Что именно? – На этот раз Карцов не улыбнулся, только взгляд стал чуть темнее.

— Вы ведь были её… любовником.

Феня за открытой дверью так резко поставила миску, что ягоды раскатились, но я не повернула головы. Карцов тоже.

— Был, – спокойно подтвердил Андрей Николаевич, и даже не стал юлить.

— И вас не смущает, что теперь вы предлагаете ухаживание женщине, которая… принимала участие в расследовании её убийства?

— Нет, – улыбнулся Карцов.

— Почему?

— Потому что это было очень давно… – Он провёл пальцем по краю чашки.

— Насколько?

— Когда я ещё служил в Белграде.

Я прикинула. Начало его службы там – конец пятидесятых. Почти двадцать лет назад.

— Вы были молодым секретарём, – усмехнулась я.

— Очень молодым и, как теперь понимаю, довольно самоуверенным.

— А Евгения?

В его лице что-то дрогнуло. Не боль, скорее воспоминание.

— Красива, талантлива, невыносима, смешлива… Умела заставить мужчину за один лишь вечер решить, что он встретил женщину всей своей жизни, а через неделю – понять, что она сама так никогда не думала.

Я усмехнулась. Да… на Евгению похоже.

— И отношения… закончились?..

— Давно.

— Совсем?

— Ольга Алексеевна, – он посмотрел прямо, – я надеюсь, вы не собираетесь ревновать меня к покойнице?

Я сначала опешила, потом не выдержала и рассмеялась:

— Вы удивительный человек.

— Это отказ?

— Нет… это… диагноз.

— С вашей тягой к медицине я принимаю это особенно серьёзно.

Я взяла чашку, наконец найдя занятие рукам. Ведь оставался вопрос, который был куда неприятнее предыдущих. Я долго собиралась, но потом всё-таки решилась.

— Андрей Николаевич.

— Да?

— А наследство?

— Что наследство? – не понял Карцов или сделал вид.

— Киснемских… – всмотрелась я в его глаза. – Оно имеет отношение к вашему желанию за мной ухаживать?

Вот теперь он задумался. Не обиделся, не возмутился, не начал уверять, что я нанесла ему страшное оскорбление. И это тоже было ответом.

Андрей Николаевич откинулся на спинку кресла и несколько секунд смотрел на сад.

— Хотите честно?

— Только так и желательно.

— Хорошо, – он повернулся. – Большое состояние у жены мне не помешало бы.

— Как… романтично… – Я даже ухмыльнулась.

— Вы просили честно.

— Продолжайте.

— Но, если суд решит, что вам ничего не причитается, моего намерения это не изменит.

— Почему? – Теперь уже я смотрела внимательнее.

— Вы необычная…

— Это можно понять и как оскорбление, – нахмурилась я.

— Не в данном случае. – Карцов сцепил пальцы. – У вас незаурядный ум. Вы умеете замечать то, мимо чего другие проходят. Сопоставлять, сомневаться и…

— И предлагать вырывать языки.

— Именно этот аспект я собирался тактично опустить, – улыбнулся мужчина, а я лишь фыркнула в ответ. – Кроме того, – продолжил Андрей Николаевич, – в вас есть авантюрная жилка.

— Александр Карлович называет её «отсутствием инстинкта самосохранения».

— Александр Карлович склонен к драматизму, когда дело касается вас.

Я промолчала, и он продолжил:

— Моя служба, – Карцов чуть пожал плечами, – редко бывает спокойной. Назначения, переезды, другие страны. Люди, которые улыбаются вам за столом, а на следующий день пытаются подкупить секретаря. Мне меньше всего нужна жена, которая при слове «подкуп» упадёт в обморок или всю жизнь будет считать Петербург единственным возможным местом, достойным проживания.