Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 201 – Диана Курамшина

— Но принимают? – Я уже не двигалась.

— Даже сейчас есть слушательницы.

— Вы уверены? – Пальцы сами сжали край салфетки.

— Навёл справки.

— Когда?

— После нашего разговора в Дворянском собрании.

— Андрей Николаевич… – Вот теперь я смотрела на него совсем иначе.

— Ничего не обещаю. – Он поднял ладонь. – Сразу предупреждаю. Это не Петербург, где достаточно подать бумаги в положенное время. Придётся хлопотать. Возможно, смогу получить через родственников высочайшее разрешение.

— Меня могут не допустить.

— Могут.

— И всё равно…

— Попробовать можно.

Я сглотнула. Ещё утром мысль о потерянном годе стояла передо мной глухой стеной, а теперь в стене неожиданно появилась дверь. Странная, далёкая… В Финляндию.

— Если вы не хотите ждать целый год, – чуть наклонился ко мне Карцов, – я попробую получить для вас разрешение.

— Правда?

— Да.

— Зачем? – Вопрос вырвался сам.

— Мы только что довольно долго это обсуждали, – улыбнулся Карцов, – почему я хотел бы за вами ухаживать.

— Это одно.

— Почему?

— Потому что ухаживание за женщиной редко включает в себя выбивание для неё университетского разрешения.

— Значит, у меня будет преимущество перед конкурентами.

Я засмеялась легко, по-настоящему, впервые после письма с курсов.

— Вы неисправимы.

— Я практичен.

— Александр Карлович сказал бы то же самое.

— Вот видите. Хорошая конкуренция.

Я покачала головой, а внутри тем временем уже зрела иная мысль. Гельсингфорс. Медицинский факультет. Никакого года ожидания. Учиться. Снова.

— Даже если разрешение дадут, – начала я, – мне нужно где-то жить.

— Разумеется.

— Тётушку одну я не оставлю.

— Разумеется.

— Вы всё предусмотрели? – прищурилась я.

— Не всё.

— Но это – да.

— Мне, вероятно, предоставят казённую квартиру. Или дом, смотря по должности и обстоятельствам.

— И?

— Вы с Ираидой Степановной сможете занять две комнаты.

— У вас? – уставилась я на него.

— Да.

— Андрей Николаевич…

— Разумеется, только если это будет прилично устроено. Отдельная часть квартиры. Ваша тётушка рядом. Прислуга. Никаких поводов для двусмысленностей.

— А я? – донёсся возмущённый голос из кухни.

Мы оба обернулись. Феня стояла в дверях: руки в муке, лицо грозное.

— Простите? – моргнул Карцов.

— Тётушка ваша, значит, поедет. – Она ткнула пальцем в мою сторону. – Барышня поедет. – Ещё один палец. – А кухарка где?

— Феня… – Я закрыла глаза.

— Нет уж, вы мне растолкуйте. Как это Ираида Степановна – и без меня? Чай чужой она в рот не возьмёт, желудок слабый. Кашу поутру только на сливках кушает. Варенье смородиновое, если не своё, вовсе не признаёт.

— Вы совершенно правы… – очень серьёзно кивнул Карцов.

— Что? – осеклась Феня.

— Без вас ехать никак нельзя.

— Прям нельзя? – подозрительно сощурилась она.

— Категорически.

— А жить?

— Место найдётся.

— А жалованье?

Я закашлялась, Карцов даже не моргнул:

— Обсудим.

— Печь там какая?

— Не знаю.

— Вот. А говорите – ехать.

— Выясню.

Феня медленно вытерла руки о передник. Я видела, как в её глазах борются осторожность и перспектива кормить пирогами действительного статского советника в Финляндии. Пироги победили.

— Ну… сначала Ираиде Степановне скажите.

— Разумеется.

— А то она вас ещё сама из дома выставит.

— Учту.

Феня вернулась на кухню. Карцов посмотрел на меня.