Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 193 – Диана Курамшина

Я вспомнила напряжённые взгляды. Разговоры в доме. Марию, которая годами ждала смерти «бабушки», чтобы получить состояние. И вдруг появляется «мать» и пытается всё забрать.

— Она испугалась…

— Не только... – чуть сжал губы Карцов. – Думаю, она… разозлилась.

Я уже подозревала ответ, но всё равно спросила:

— Евгению убила… Мария?

— Да.

Слово прозвучало почти буднично, и от этого стало хуже.

— Гардинг уверен?

— Настолько, насколько человек может быть уверен в поступке, который полностью разрушил его собственный план.

Я медленно откинулась на спинку дивана. Вот оно… Всё это время мы искали большую причину: шпионов, архив, предателя при дворе, международную операцию… А Евгению убили из-за наследства. Точнее – из-за женщины, которая слишком долго жила чужой жизнью и не захотела с ней расставаться.

— Чем?

— Яд, небольшую часть которого незаметно украла ещё в Европе, перед поездкой сюда. Поэтому и появился след к их старым делам.

— Она подмешала его Евгении в напиток? – Я прикрыла глаза, чтобы спросить это.

— Да.

— И… Гардинг… не приказывал?

— Нет.

— Даже не знал?

— Узнал после.

— И что сделал? – Я открыла глаза.

— По его словам, впервые за много лет ему хотелось задушить агента собственными руками. – Карцов криво усмехнулся. – Он очень гордится своими «точными операциями». А тут марионетка, которую он сам выучил стрелять, вскрывать замки и лгать, внезапно решила, что имеет собственные интересы.

— Бедняжка Гардинг.

— Я выразился примерно так же.

— Значит, после смерти Евгении весь план с похищением рухнул.

— Полностью. Оставалось ждать смерти Капитолины Петровны, а потом спокойно разобрать дом.

— По кирпичику.

— Если понадобится – да.

— И тут появляюсь… я… – Горькая улыбка перекосила моё лицо.

— Именно… – серьёзно посмотрел на меня Карцов.

— Потрясающе… – Я встала и прошлась по комнате. Ковёр приглушал шаги. За дверью кто-то кашлянул, в коридоре шелестели бумаги.

— То есть если бы я не полезла в смерть Евгении…

— Мария получила бы наследство… дом распродали бы…Вероятно, Гардинг с людьми перебрал бы все бумаги.

— Да… Но письмо, письмо всё равно не нашли бы… – Я остановилась у окна, снаружи блестел купол угловой ротонды. – Ведь архив хранился у нас, но о тётушке, скорее всего, даже бы не вспомнили. А Мария наверняка уехала бы… богатой Татьяной Киснемской.

— Если бы Гардинг позволил.

— Вот именно… – Я обернулась. – А она этого не понимала?

— Думаю, понимала. Поэтому и боялась… – медленно вздохнул Карцов.

— И, возможно, поэтому так нервничала последние месяцы. Операция должна была закончиться, а вместе с ней – её жизнь как Татьяны.

Я вспомнила её лицо: холодное, высокомерное, иногда отчаянное. Теперь почти каждое движение получало второй смысл.

— А нам она всё свалила на Гардинга.

— Да.

— И получила обещание о помиловании.

— Не напоминайте… – Вот теперь Карцов поморщился.

— Андрей Николаевич…

— Не надо.

— Вы же почти гарантировали ей…

— Я знаю, что гарантировал.

— Убийце…

— Ольга Алексеевна… – Он снял перчатку и потёр переносицу. Впервые этот безукоризненный дипломат выглядел так, будто изо всех сил сдерживает ругательство – видимо, воспитание не позволяло. – В моё оправдание: в момент переговоров мы считали её участницей, но не непосредственной убийцей.

— Вот начальство обрадуется…