Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 190 – Диана Курамшина

Фёдор Николаевич Рюмин оказался сухощавым мужчиной с внимательными глазами и привычкой постукивать пальцем по столу, когда юрист начинал слишком длинно объяснять очевидное. Представитель вице-губернатора тоже присутствовал, хотя сам Аполлон Николаевич Волков задерживался.

Александр Карлович немедленно занял место рядом с тётушкой, а не со мной.

— Ираида Степановна, не подписывайте пока ничего.

— Я всего лишь смотрю.

— Всё равно.

— Александр Карлович, я умею читать.

— Я не сомневаюсь.

— Тогда почему вы забрали лист?

— Там примечание мелким почерком.

Карцов, стоявший возле окна, поймал мой взгляд, я приподняла брови. Он едва заметно развёл руками. Через десять минут Андрей Николаевич попробовал подойти к Ираиде Степановне с чашкой воды – Бретцель уже наливал ей сам. Через пятнадцать Карцов предложил объяснить один из пунктов.

— Я объясню, – тут же отрезал Александр Карлович.

Через двадцать минут Андрей Николаевич просто подошёл пожелать тётушке не утомляться. Бретцель неожиданно обнаружил, что Ираиде Степановне нужно пересесть ближе к окну…

Теперь я была уверена: это ревность… и, кажется, он вздумал действовать по методу Карцова, подобравшись через тётушку, хотя та, откровенно говоря, его недолюбливала. Вот уж не думала, что он способен на такую прыть...

Впрочем, красивый, статный, но по большей части седой дипломат и правда с наскоку очаровал Ираиду Степановну разговорами о Белграде и её покойном муже. Очаровывать Карцов умел профессионально. А Бретцелю это явно не нравилось.

Я присела на диван у окна, Карцов через минуту устроился рядом.

— Вас изгнали? – поинтересовалась я.

— Меня не допускают к вашей тётушке.

— Сочувствую.

— Вы кажетесь довольной.

— Я впервые вижу Александра Карловича таким… нелепым.

— Пользуйтесь случаем. Он редкий.

Я улыбнулась, но, видно, недостаточно убедительно.

— Что случилось? – внимательно посмотрел на меня Карцов.

— Ничего.

— Это «ничего» у вас с самого утра.

Я отвернулась к окну. Снаружи двигались экипажи, мелькали зонтики, по мостовой неторопливо шёл человек с корзиной. Солнце отражалось в стекле соседнего дома.

— У меня обычное лицо.

— Нет.

— Вы тоже теперь эксперт по лицам?

— Это моя профессия.

Точно… совсем забыла.

— Не хотите – не рассказывайте. – Андрей Николаевич откинулся на спинку дивана. – Но тогда придётся обсуждать погоду.

— Это угроза?

— Самая страшная из доступных.

Я фыркнула и несколько секунд молчала, потом всё-таки выдохнула:

— Пришло неприятное письмо из Петербурга.

— От кого?

— С Высших врачебных женских курсов при Медико-хирургической академии.

— Вы подавали прошение? – Карцов повернулся ко мне со всей серьёзностью.

— Да.

— Хотите учиться медицине?

— Хотела.

— Почему в прошедшем времени?

— Опоздала… – Я сжала пальцы на складке юбки.

— Насколько?

— На месяц.

— И всё?

— Что значит «и всё»? – Я резко посмотрела на него.

— Вас ведь не признали неподходящей?

— Нет.

— Не отказали по происхождению, образованию, возрасту?

— Нет.

— Просто набор уже закончен?

— Да.

— Тогда не всё потеряно, – задумчиво провёл пальцем по рукояти трости Карцов. – Просто приедете позже.

— Через год.

— Год проходит быстрее, чем кажется. Просто вам, в вашем возрасте, это кажется долгим…

Я прикусила язык, чтобы не съязвить. А ведь этот импозантный мужчина за сорок был ровесником мне той… Боже, я уже говорю о себе в прошедшем времени… ровесником мне из прошлой жизни. И тут я присмотрелась к нему повнимательнее. А хорош, чертяка! Красив, судя по всему, при деньгах (да и вряд ли отправили бы его ещё совсем молодым служить в посольство просто так – мальчику из ниоткуда; значит, есть за спиной родня, а с ней и… средства). Плюс наверняка за ним тянется целый шлейф романов и любовниц.