Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 187 – Диана Курамшина

Предательница!

Когда разговор вернулся к наследству, веселье быстро исчезло. Выяснилось, что уже на следующее утро нас ожидали в дворянском собрании.

— Зачем именно там? – насторожилась тётушка.

— Фёдор Николаевич хочет поговорить лично. – Карцов придвинул чашку, но чай уже остыл. – Будет также один из юристов, работавших с нотариусом, и, вероятно, представитель канцелярии вице-губернатора.

— Очень много мужчин, чтобы объяснить двум женщинам, что им, возможно, достались деньги, – заметила я.

Александр Карлович хмыкнул. Тётушка явно нервничала, пальцы снова начали мять край платка.

— Я никогда не была в дворянском собрании по подобному делу.

— По подобным делам там мало кто бывает часто, – мягко заметил Карцов.

— А что надеть?

Вот она – магия девятнадцатого века. Дом, состояние, суд, мёртвая наследница, иностранная агентка… и первый практический вопрос женщины: «Что надеть?»

— Серое шёлковое, – тут же включилась Феня

— Оно слишком траурное.

— Так не на бал же идёте.

— Но и не на похороны.

— Тогда синее.

— Жарко.

— Батистовое с серой шалью.

— Феня…

Глядя на них, я ощущала, как жизнь возвращается в привычное русло. Хотя бы ненадолго.

Карцов тоже слушал с явным удовольствием.

— Ираида Степановна, смею уверить, Фёдор Николаевич будет настолько занят бумагами, что вашего платья не заметит.

— Андрей Николаевич, – тётушка посмотрела на него с истинным женским сожалением, – мужчины всегда так думают.

— В таком случае беру свои слова назад.

— Правильно, – одобрила Феня.

— Я, если позволите, тоже буду завтра, – улыбнулся Карцов.

— Вы? – подняла глаза тётушка.

— Разумеется.

— Но это ведь семейное дело.

— И отчасти государственное. Кроме того, я присутствовал при выяснении личности Марии Шандаль и могу подтвердить обстоятельства, если возникнут вопросы.

— Очень любезно.

— Нисколько. – Он чуть склонил голову. – Буду рад оказаться полезным.

Александр Карлович, до этого спокойно пивший остывший чай, вдруг поставил чашку и заявил:

— Я тоже приду.

Все посмотрели на него, даже Феня.

— Зачем? – не удержалась я.

— Что значит «зачем»? – медленно повернулся ко мне Бретцель.

— Андрей Николаевич только что объяснил, зачем будет присутствовать он. Вы-то при чём?

— Я веду дело.

— Уголовное… а завтра – наследство.

— Эти вопросы связаны.

— Александр Карлович, – невинно заметил Карцов, – я вполне справлюсь.

— Я не сомневаюсь. – Бретцель посмотрел на него очень холодно.

— Тогда вам незачем отвлекаться от Гардинга.

— Гардинг подождёт.

Я спрятала улыбку в чашке. Ага! Вот оно.

Андрей Николаевич тоже всё понял. По крайней мере, в глазах высокого чиновника вспыхнуло веселье, которое тот тактично спрятал за салфеткой. Ираида Степановна ничего не заметила. Она уже обсуждала с Феней, можно ли успеть утром привести в порядок серую шаль. Александр Карлович сидел мрачный. Карцов – довольный. Я смотрела на обоих и вдруг поняла, что завтрашний разговор в дворянском собрании обещает быть куда интереснее, чем представлялось ещё пять минут назад. И не только из-за наследства.

Уезжали они поздно. Августовская ночь уже легла на улицу, тёплая и тихая. Над крышами висела тонкая луна. У ворот стрекотали кузнечики, лошадь лениво поводила ушами.

— До завтра, Ираида Степановна. – Андрей Николаевич ещё раз поклонился тётушке.