Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 185 – Диана Курамшина

Он замолчал. Я посмотрела на него, потом на Карцова. Карцов посмотрел на меня с каким-то странным выражением. Да что происходит?

— Дальше, – потребовала я.

— В завещании особо названы вы обе. – Александр Карлович тяжело выдохнул.

— Ну да, – моргнула тётушка. – Но это же были отдельные суммы.

— Ираида Степановна. – Теперь уже Карцов пришёл ему на помощь. – Предварительное мнение юристов таково: после признания основной наследницы лицом, не имевшим права наследовать под именем Татьяны Киснемской, завещание придётся толковать и, возможно, частично пересматривать через суд.

— Через суд… – Тётушкина рука медленно опустилась на стол.

— Без него, вероятно, не обойтись.

— А дом и деньги?

— Пока будут под надзором до решения вопроса.

— А мы здесь при чём? – Я почувствовала неприятное напряжение в животе.

— При том, – повернулся ко мне Андрей Николаевич, – что вы с Ираидой Степановной единственные указаны самой Капитолиной Петровной в числе лиц, которым она желала оставить имущество. И, насколько сейчас удалось установить, иных близких родственников, способных предъявить более очевидные права, нет.

— Вы хотите сказать… – Я не закончила, потому что вдруг поняла.

Нет, не может быть. Тётушка, похоже, ещё не осознала.

— Что именно вы хотите сказать? – Ираида Степановна переводила взгляд с одного мужчины на другого. – Говорите уже прямо. Не надо вокруг.

— Есть серьёзная вероятность, – осторожно положил вилку Карцов, – что после судебного разбирательства значительная часть наследства Киснемских, а возможно, и всё оставшееся имущество, перейдёт вам и Ольге Алексеевне.

Наступила тишина. Такая, что я услышала, как самовар тихо посвистывает на другом конце стола. Феня застыла с тарелкой в руках. Матрёнка, как назло, именно в этот момент проходила за дверью и обо что-то стукнулась. Послышалось тихое:

— Ой… – И снова тишина, тётушка же сидела неподвижно, словно статуя.

— Всё нам? – наконец переспросила она.

— Ираида Степановна, пока рано…

— Господи. – Тётушка откинулась на спинку стула.

— Вам плохо? – Я тут же потянулась к ней.

— Нет. – Пальцы Ираиды Степановны были ледяные.

— Точно?

— Да оставь. – Она отняла руку и прикрыла глаза, на виске у тётушки мелко задрожала жилка.

Феня быстро поставила тарелку и подошла с другой стороны.

— Матушка, может, капель?

— Не надо мне капель! – Голос вышел громче и резче, чем она рассчитывала.

Все замолчали, тётушка сжала губы.

— Простите.

— Не за что извиняться, – подался вперёд Карцов. – Никто не требует от вас решать что-либо сегодня.

— Я не хочу её дом. – Фраза прозвучала совсем тихо.

— Ираида Степановна…

— Не хочу. – Она открыла глаза, там стояли слёзы. – Капитолина умерла там. Евгению убили. Татьяна… настоящая Татьяна… Бог знает где похоронена. А эта несчастная женщина жила там под её именем столько лет. Что мне делать с таким домом?

Никто не нашёлся с ответом, даже Карцов. Я смотрела на тётушку и вдруг поняла, что тоже не испытываю никакой радости. Странно. Ещё несколько месяцев назад мысль о большом наследстве должна была бы решить половину моих проблем: Петербург, учёба, жильё, независимость. Не нужно кланяться меценатам, не нужно высчитывать каждую копейку. Можно оплатить обучение, снять комнату ближе к курсам, покупать книги…