Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 146 – Диана Курамшина

— Не нужно, она может идти. – Татьяна отвела взгляд.

— Вы уверены?

— Выйду сама, – процедила я и попыталась сесть.

Мир тут же качнулся, желудок свело, перед глазами потемнело. Пришлось прикусить губу, чтобы не застонать.

— Вот видите, мисс Киснемская, – усмехнулся мужчина. – Иногда удар по голове полезнее долгих уговоров.

— Вы действовали слишком грубо, – резко повернулась к нему Татьяна.

— Она жива, – пожал плечами мужчина.

— Мы договаривались иначе.

— Вы много о чём договаривались.

Он потянулся ко мне. Я попробовала ударить ногой, но связанные лодыжки позволили только нелепо дёрнуться. Мужчина схватил меня под мышки, вытащил из пролётки и практически уронил на землю. Колени подогнулись, влажная трава почти коснулась лица. Запах тины стал сильнее, где-то совсем рядом плеснула вода, в камышах коротко вскрикнула птица.

Татьяна подхватила меня с другой стороны. Её пальцы вцепились в мою руку, холодные даже через ткань перчаток.

— Стойте ровно, – выдохнула она мне в висок.

— Вы уж определитесь. Похищаете вы меня или поддерживаете.

— Замолчите.

— С удовольствием. Только развяжите руки.

Она дёрнула меня вперёд, туда, где оказалось старое деревянное строение – амбар или склад. Крыша просела, часть досок почернела от сырости. Одно окно заколочено, второе смотрело пустым тёмным проёмом. У стены лежали гнилые бочки, заросшие крапивой. На двери висел замок, но мужчина открыл его своим ключом.

Внутри пахло плесенью, мокрой тканью, мукой и мышами. Мужчина зажёг керосиновую лампу. Огонёк под стеклом закоптил, бросая на стены длинные, рваные тени. В дальнем углу стоял старый стол, два стула. На полу валялись мешки, ржавая цепь. В противоположном углу обнаружилась солома, смешанная с песком и птичьим помётом.

Меня усадили на стул. Верёвку, стягивающую лодыжки, привязали к перекладине, а руки остались за спиной. Незнакомец проверил узлы, потянул – пальцы обожгло.

— Где бумаги? – спросил он без вступления.

— Добрый вечер и вам. – Я посмотрела на него как на идиота.

В ответ он просто схватил меня за волосы у затылка и потянул назад. В голове вспыхнула боль, к горлу подступила тошнота.

— Где архив?

— Да в Петербурге же, сколько можно повторять, вы что, с первого раза не поняли?

Он отпустил так резко, что подбородок упал на грудь.

— Вы можете лгать.

— А вы надеялись, что Бретцель оставит государственные бумаги у нас с тётушкой под подушкой?

Татьяна вздрогнула и посмотрела на мужчину. Тот промолчал, только ноздри слегка раздулись.

— Часть могла остаться здесь, – процедил незнакомец. – Думаю, письма не стали бы увозить. Скорее всего, схватились за шифры и таблицы, остальное сочли неважным.

— Всё забрали, – на всякий случай уточнила я.

— Кто это видел?

— Пристав, городовые… даже Феня с кочергой.

На имени кухарки уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Вам весело? – хмуро спросил он.

— Нет. Просто вы очень стараетесь казаться страшнее, чем есть. – Меня, кажется, несло на адреналине. Ясно же, что в живых такого свидетеля, как я, не оставят.

— Ольга, не надо, – закрыла глаза Татьяна.

— Что не надо? Раздражать похитителя? Поздновато.

Мужчина подошёл к столу, снял перчатки и аккуратно положил рядом с лампой. Руки у него оказались тонкие, почти аристократические. На правом мизинце – едва заметный белый рубец.