Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 144 – Диана Курамшина

— Вы ведь всё знаете, – ответила устало. – Ваши соглядатаи хорошо делали своё дело. Зачем спрашивать?

— Потому что мне нужен ответ! – голос девушки сорвался.

В перегородку тут же постучали костяшками – один раз.

Предупреждение?

Татьяна замолчала, и её скулы побелели. Потом она медленно выдохнула через нос, возвращая голосу ровность.

— Послушайте меня, Ольга Алексеевна. У вас ещё… есть возможность… выйти из этой истории… живой.

— Какая щедрость… – я даже хмыкнула от удивления.

— Перестаньте острить! – возмутилась девушка.

— А что мне остаётся? – поинтересовалась раздражённо. – Плакать неудобно – руки связаны.

Она подалась ближе, и на меня пахнуло пылью, лавандой и пороховым маслом.

— Вы передадите им, что бумаги нужно вернуть. Все: тетради, таблицы, письма. Ничего не прятать.

— Кому – им? – неподдельно удивилась я.

— Бретцелю… Рудневу… Кому угодно, – пожала плечами Киснемская.

— И как я это сделаю? – даже заморгала от удивления. – Вы отпустите меня к надворному советнику с вашим поклоном?

Татьяна смотрела на меня так долго, что стало ясно: точного плана у неё нет. Есть страх... и приказ. Отчаянная необходимость добыть документы. А дальше – пустота.

— Вы… напишете… – наконец выдохнула она. – Тётушке… или лучше приставу. Укажете место обмена…

— Все бумаги уже в столице… – устало выдохнула я.

На лице Татьяны что-то дрогнуло.

— Вы лжёте…

— Господи, да осознайте наконец… – выдохнула устало.

— Он не мог увезти всё, – задумалась Татьяна.

— Вы уверены? – поинтересовалась я удивлённо.

Она резко отвернулась к окну. За стеклом скользили тёмные кусты. Где-то вдали кричала птица, одиноко и хрипло.

— Вы не понимаете, – прошептала Киснемская. – Если документы не вернуть… они… убьют ещё людей.

— Вас? – уточнила, нахмурившись.

Плечи девушки раздражённо застыли.

— Тётушку? – спросила, еле сдерживая стон.

Татьяна закрыла глаза.

Вот оно… вот к чему всё сведётся...

— Они угрожают Ираиде Степановне? – произнесла, стараясь сохранить спокойствие.

— Замолчите… – процедила девушка.

— Потому вы пригласили её за вещами? – Во мне волнами поднималась злость. – Хотели проверить, знает ли она о сундуках?

— Я велела замолчать, – раздражённо отметила Киснемская.

— Что вы ей сказали? – сорвалась я на крик.

Татьяна резко открыла глаза. Револьвер поднялся, и ствол остановился у моего лица – чёрная маленькая дыра оказалась прямо напротив глаз. Нелепая и оттого особенно страшная.

— Ещё слово… – процедила девушка.

Я спокойно посмотрела ей в глаза, отведя взгляд от револьвера.

— Вы уже потеряли из-за них мать… – произнесла медленно. – И теперь помогаете тем же людям угрожать старой женщине…

Палец на спуске дрогнул.

— Я пытаюсь спасти всех, кого ещё можно… – ответила она тихо.

— Похищая меня? – Я не сдержалась от злого смешка.

— Вы не оставили выбора! – вызверилась Татьяна.

— Выбор есть всегда, – ответила я сухо. – Просто… иногда… оба варианта достаточно… мерзкие. Это жизнь.

Пролётка резко свернула, и меня отбросило к стенке. Верёвка так полоснула по запястьям, что ладони онемели.

Татьяна опустила оружие, но не убрала.

— У вас время до утра, – выдохнула она. Голос стал совсем тихим, почти пустым. – Вы напишите своей тёте, чтобы она умоляла полицию вернуть бумаги. Иначе…

— Иначе что? – Меня от отчаяния уже пробивало на смех.