Книга Вторая жизнь. На этот раз я не ваша, дракон, страница 19 – Майкл Скофилд

Я была голодна до воздуха, до собственной комнаты, до возможности выйти на улицу, не сверяясь с описанием на листке. И впервые очень ясно понимала: заявление, написанное ночью, всего лишь начало.

До города мы добрались ближе к полудню.

Нижняя дорога оказалась длиннее, чем обещал возчик. Телегу раскачивало на колеях, зерно пахло пылью, от чужой шерстяной кофты чесалась шея. Торен почти не разговаривал. Один раз я услышала, как он сквозь зубы втянул воздух, и протянула ему сложенный платок.

— Под локоть, — сказала я. — Там доска.

Он посмотрел, потом осторожно переложил руку.

— Спасибо.

Я отвернулась к щели, чтобы он не заметил, как много для меня значило это простое слово.

В Риан мы вошли через ворота, где обычно пропускали хозяйственные повозки. Возчик предъявил накладную. Стражник ткнул палкой в один из мешков, получил за это раздраженное замечание насчет дорогого зерна и отошел.

Я ожидала крика, погони, чьей-нибудь руки, отдергивающей рогожу.

Ничего не произошло.

От этого стало стыдно за собственное облегчение: я уже успела назначить всех незнакомых людей сообщниками Валента.

Телега остановилась во дворе у пекарни. Рейнар ушел, велев подождать, и вернулся с невысоким седым человеком в городском служебном сюртуке.

— Помощник рианского судьи, — представил он. — Госпожа Ровен, он хотел бы услышать вас.

Я выбралась из телеги, одернула чужую юбку и встала прямо.

Седой человек посмотрел на мои сапоги, разорванный платок у Торена на руке, грязный рукав Рейнара.

— Вы нуждаетесь в защите от этого господина? — спросил он, показывая на Астена.

— Нет.

— Хотите вернуться к жениху?

— Нет.

— Вас удерживают угрозой?

Я почувствовала, как за спиной замер Рейнар.

— Нет. Но мне угрожают люди моего бывшего жениха.

Седой человек не вздрогнул от слова «бывшего». Достал из кармана маленькую записную книжку.

Рейнар отошел к лошади.

Его никто не просил.

После короткого разговора помощник сказал, что может засвидетельствовать мое заявление о добровольном отъезде. Прекратить столичное расследование он не мог. Выяснить, имели ли частные люди право исполнять распоряжение о доставлении на допрос, — мог, направив запрос. Пока ответа не было, предъявленного на почтовых станциях объявления для моего принудительного возвращения было недостаточно.

— Если господин Орсан обратится официально, вам придется явиться и повторить сказанное, — предупредил он.

— Я явлюсь.

Я впервые произнесла это без мысли о том, разрешат ли мне.

Он посмотрел на Рейнара.

— И вам. Ваш адрес у нас есть.

— Я никуда не собирался его прятать.

— Это хорошо. Однако впускать вооруженных гостей в город я тоже не собираюсь. Постарайтесь, чтобы ваш спор не решил за нас какой-нибудь слишком усердный охранник.

За сухостью его голоса я услышала усталость человека, которому уже испортили рабочий день, но который еще не решил, что проще всего избавиться от нас.

Когда он ушел, я спросила:

— Вы ему доверяете?

— Я доверяю его привычке читать бумаги, прежде чем ставить печать. Сейчас это полезнее личной симпатии.

Дом Рейнара стоял на тихой улице у старой городской стены.

Я ожидала увидеть что-то суровое: высокую ограду, тяжелые ворота, узкие окна. Дом оказался невелик, сложен из темного кирпича, с покатой крышей и садом, в котором давно пора было подрезать смородину. У крыльца лежала перевернутая скамья. Одна ножка была заменена новой, еще светлой.