Книга Плохиш и красотка, страница 104 – Фэя Моран

Отец меня ждал. Я поняла это сразу по тишине.

Он спрашивает, где я была. Я отвечаю. Он говорит, что я вру. Я говорю, что мне все равно, верит он или нет.

Неправильный ответ.

После этого все катится быстро — его лицо, голос, резкие слова, от которых внутри что-то привычно сжимается. Я уже слышала их раньше, в разных вариантах, но в этот вечер во мне вдруг что-то отщелкивается. Как будто последняя тонкая нитка, на которой я еще держалась, просто рвется.

Я смотрю на него и понимаю, что ничего не изменится.

Ни завтра.

Ни через месяц.

Ни когда мне исполнится восемнадцать.

Он не станет добрее. Я не стану удобнее. Это место никогда не станет мне домом. И если я останусь, он доест меня до костей.

Ночью я не сплю. Лежу одетая, с рюкзаком под кроватью, и слушаю тишину. Скрип труб, шаги наверху, гудение холодильника и редкие машины за окном.

Потом встаю.

Я заранее знаю, что возьму: деньги, зарядку, документы, которые смогла стащить и спрятать раньше, запасную футболку, толстовку, щетку, бутылку воды.

Перед дверью я замираю, ожидая, что сейчас сердце начнет колотиться так громко, что разбудит весь дом.

Но вместо страха чувствую только пустоту.

Я открываю дверь, выхожу в коридор, потом иду к лестнице… И только когда входная дверь закрывается за моей спиной, я впервые за долгое время вдыхаю по-настоящему. Ночной воздух грязный и пахнет бензином, мокрым бетоном и мусором.

Лучшего воздуха в моей жизни я не помню.

Мне пятнадцать. За спиной у меня нет дома а впереди — ничего надежного.

Но впервые за много лет каждый следующий шаг принадлежит именно мне.

ДИНО

Смех у Тиган вышел короткий. Но очень-очень-очень милый.

Кажется, я окончательно терял голову.

Тиган отстранилась и подняла меня грустный взгляд. Мне хотелось умереть, лишь бы не видеть и тени грусти в ее глазах.

— Я не хочу туда возвращаться, — сказала она и уже развернулась, как будто всерьез намеревалась пойти домой пешком.

Я перехватил ее руку, стараясь сделать это не грубо, а скорее с просьбой остаться. Тиган обернулась.

— Обещаю, больше тебя никто не обидит, — произнес я. — Если что, я послал их на хрен. Буквально. Так и сказал, прикинь. «Пошли на хрен».

Тиган заморгала, всматриваясь в меня так, будто пыталась понять, шучу я или нет.

— Ты не мог так сказать своим родителям.

— Еще как мог. И, если понадобится, повторю. Так что можешь перестать волноваться из-за них. Я доставлю им проблемы, если они снова откроют рот в твою сторону.

Она лишь отвела взгляд.

Дождь усилился. Мелкие ледяные капли били по лицу, скатывались за воротник, и даже сквозь адреналин я чувствовал, как Тиган дрожит.

— Эй, — мягче сказал я, чуть сжав ее пальцы. — Ты сейчас вся мокрая. Конечно, жаль, что не в том смысле, в каком я бы хотел, чтобы ты была мокрой, но...

— Дино, — закатила глаза Тиган, и я был счастлив, что ее привычный настрой вернулся.

Я кратко засмеялся и добавил:

— Нет, серьезно. Если мы будем и дальше стоять под дождем и спорить, ты просто замерзнешь.

— Лучше замерзну, чем снова туда пойду, — упрямо бросила она.

— Не-а. Так не пойдет.

Она вскинула на меня взгляд.

— Я не прошу тебя делать вид, будто тебе там хорошо, — продолжил я. — Просто зайди в дом, согрейся, переоденься в сухое, выпей чай. А завтра утром я сам отвезу тебя домой. Лично. Клянусь. Даже без водителя.