Книга Без права на отказ авторитету, страница 59 – Ася Любич

— Здрасте, — жует она жвачку, ее голос ленив и тянуч, как расплавленный сахар. — Что вам принести? У нас отличное пиво и не только…

— Пиво, светлое, лучше в бутылке.

— А у нас разливное вкусное, — с вызовом тянет она, склонив голову набок, словно ждет, что я передумаю.

— Не сомневаюсь. Но мне бутылочное.

Она уходит, бросая через плечо быстрый взгляд, а Антон усмехается, приглушенно, с каким-то едким удовлетворением.

— Алла Леонидовна предупреждала, что вы человек с запросами.

— Давайте сразу к делу. Что вы узнали?

— Ладно, — он делает глоток, ставит стакан на стол, оставляя на нем липкий след, и достает потертую папку. — Прежде чем вы туда заглянете, хочу сообщить: смерть вашего брата — это цепочка случайностей. По крайней мере, так все выглядит на первый взгляд. Но если копнуть глубже…

Я молча смотрю на него, ожидая продолжения.

— Вы ведь знаете, когда ушёл ваш отец?

— Мне было десять. Ромка только родился, даже имени ещё не было. Отец бросил мать с младенцем на руках. Я так всю жизнь думал.

— А что вы помните из того времени?

— Это важно?

— Это подведет нас к смерти вашего брата.

Внутри неприятно сжимается что-то, похожее на предчувствие.

— Был скандал. Мама кричала, что не отпустит ни отца, ни меня. Он хотел уйти. Потом наступила тишина, а нас с Ромой она заперла в комнате. Больше я ничего не помню.

— А отец? Больше вы его не видели?

— Нет. Он ушел, а нас отправили на неделю к бабушке.

— А вы хотели уйти с ним?

— Да, пожалуй. Но какое это имеет значение?

— Ваш отец тоже выпал из окна. Много лет назад.

По спине пробегает холодный пот, словно кто-то невидимый провел льдом вдоль позвоночника. Горло пересыхает, язык становится сухим, как наждачная бумага. Руки немеют — я машинально сжимаю пальцы в кулаки и разжимаю, будто проверяя, на месте ли они.

Тут же приносят пиво. Я беру бутылку, делаю жадный глоток, но горечь во рту только усиливается.

— Рома тоже хотел уехать, — произношу хрипло. — Алла говорила… но я не поверил.

— Да. Он взял билет, но так и не воспользовался им. Это может быть случайностью, Александр.

— Два раза подряд? Вы сами-то в это верите?

Я пью снова. Бурлящие мысли в голове тяжелы, словно свинцовые гири. Можно ли поверить, что матери было так сложно принять отъезд любимых мужчин, что она… помогала им уйти?

Допиваю пиво до дна. Голова ватная, будто ее накрыли плотным слоем тумана.

* * *

Позже, когда такси привозит меня к старому дому, в котором я когда-то жил с матерью и братом, кажется, что это ошибка. Наша квартира давно продана, но Алла все еще здесь.

Я стучусь, привалившись к стене.

— Уходи, Света, я вызову полицию! — раздраженно кричит мать Аллы.

— Это Саша Бауэр. Позовите Аллу.

Дверь открывается спустя несколько минут. Алла стоит на пороге в уютном флисовом халате теплого песочного цвета. Ткань мягко облегает ее округлый живот, который она невольно гладит рукой. Я смотрю на этот жест и ловлю себя на мысли: как бы я хотел, чтобы этот ребенок был моим.

— Поговорил с Антоном?

Я молча киваю, отворачиваюсь, прижимаюсь спиной к холодной стене. Внутри горько. Как будто я только что разжевал зубчик чеснока и теперь не могу избавиться от жжения.

— Как она угрожала тебе? Почему ты мне не сказала?

— Сначала в городе, потом сюда приходила. Но мы с мамой скоро переедем, там будет закрытая территория. Ей не войти.