Книга Без права на отказ авторитету, страница 58 – Ася Любич

Несколько мгновений мы просто смотрим друг на друга. Как долго я не видел её так близко? В глазах её нет прежнего света, но есть что-то новое — усталость и знание. Может, я совершил ошибку, когда отпустил её. Но сейчас… я не знаю, как подступиться к этой холодной, беременной мадонне.

Я мог бы надавить, заставить, но впервые в жизни хочу, чтобы всё было честно. Добровольно. По-настоящему. Или никак.

— Я бы хотел помочь с ремонтом.

— Тогда нам придётся часто пересекаться. Я бы этого не хотела.

— Боишься упасть в мои объятия?

— Боюсь, что твоя мать снова начнёт мне угрожать.

Я моргаю, не сразу осознавая смысл её слов.

— О чём ты говоришь? Моя мать, конечно, строга, но угрожать бы не стала.

— Значит, ты очень плохо её знаешь, — её усмешка горька, как недоспелая ягода. — А я не готова снова становиться предметом твоей ненависти.

— Да о чём ты, чёрт возьми, говоришь? — рявкаю я, раздражение вырывается наружу, как пар из трещины в земле.

Я хватаю её за локоть, чувствую, какая она хрупкая под толстыми слоями ткани.

— Ты не на сцене, чтобы держать интригу. Скажи, что имеешь в виду.

— Нет, Саш.

— Алла. Или ты скажешь, или я буду ночевать под твоими окнами.

Она вздыхает, опускает взгляд, но всё же отвечает:

— Я пришлю тебе телефон. Детектив, который помогал мне кое в чём. Поговори с ним, пожалуйста. Он расскажет тебе правду.

— Какую правду, Алла?

Но она уже уходит, не оставляя мне возможности задать ещё один вопрос.

— Как проходит беременность? — мой голос мягче, чем раньше.

Она останавливается на секунду, словно колеблется.

— Даже слишком хорошо. Извини, мне пора. У детей скоро занятия.

Я смотрю ей вслед. Ветер поднимает над дорогой сухие листья, кружит их в беспорядочном танце, словно напоминая: прошлое не отпускает так просто.

Телефон в кармане вибрирует. Приходит сообщение с номером. Я сразу набираю.

— Алло? Вы Антон?

— Всё верно. Антон. А вы?

— Бауэр Александр. Алла сказала, что вам есть что мне сообщить.

— А, Бауэр. Разговор не телефонный. Как вы относитесь к пиву?

Я усмехаюсь.

— Положительно. Говорите, куда подъехать.

Бар, в который меня позвал Антон, находится на окраине города. Это место словно застыло во времени. Здесь я бывал часто, еще когда не имел ничего. И кажется, с тех пор не изменилось ровным счетом ничего. Те же серые лица, одинаковые, как в дешевых фотоснимках из будки, тот же спертый воздух, пропитанный пивом и никотином, тот же тяжелый взгляд дородной хозяйки, вечно недовольной жизнью. Она напоминает мне грузное судно, готовое к шторму, но не способное отплыть.

Антон замечает меня из угла и поднимает руку в ленивом приветствии. Его сальные седые волосы напоминают пожеванную проволоку, а старый костюм, некогда, возможно, дорогой, висит мешком, прожив жизнь не хуже своего владельца. Но лицо у него бодрое, даже веселое. Он улыбается, словно рад встрече. У меня же не выходит выдавить даже подобие ответной эмоции.

Я падаю на стул напротив, взгляд сам собой цепляется за его наполовину опустевший стакан с пивом, где пузыри лениво поднимаются к поверхности, как последние надежды, не спешащие расставаться с дном.

К нам подходит молодая официантка — платье у нее короткое, но декольте и того короче. Оно натянуто так, что кажется, еще немного — и ткань лопнет, как слишком сильно надутый воздушный шарик. Ее взгляд цепляется за меня с жадностью, в которой читается нечто среднее между интересом и расчетом. Наверное, я выгляжу чересчур опрятным для этого места, особенно в начищенных ботинках.