Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 74 – Анна Фицджеральд Хили

— Просто поддразниваю, – отвечает Клод с низким гортанным смешком. – Так, шуткуем.

— Перл. – Она протягивает руку, обтянутую черной атласной перчаткой, и я едва сдерживаю смех. Как нужно вежливо реагировать, если кое-кто забывает, что вы уже знакомы? Прикинуться, будто я тоже ее не помню? Изобразить амнезию? Назваться вымышленным именем?

— Перл, да вы ведь с Билли уже встречались! – Клод хохочет вместо меня. – На вечеринке по случаю окончания сезона. Это та, которая…

— Ой, ну какая же я гусыня! – верещит Перл, отпихивая руку Клода. Глаза у нее становятся величиной с серебряный доллар. – Какая несказанная грубость с моей стороны! Билли! Как я могла тебя забыть? Такое прелестное личико и маленький велосипедик, милый такой!

— Странно, что тебе удалось сбежать, – перебивает Клод, не удосужившись объяснить, что он имеет в виду. – Ты здесь надолго?

Он вытаскивает зонтик из волос Перл. Как я и подозревала, она понятия не имела, что он там торчал.

— На два дня. – По счастью, у меня есть обратный билет. – А ты здесь учишься?

— На юрфаке в Гарварде. Это черт знает что такое. – Клод тяжело вздыхает и лезет в карман. – У нас вечеринка в пятницу. Тебе надо прийти.

Протягивая карточку, он проводит двумя пальцами по внутренней стороне моего запястья, и я отдергиваю руку. Приглашение мрачновато для праздника – золотое тиснение на черном фоне.

Чеснат-хилл, Олд-Орчард-роуд, 12

Полночь, 18 декабря

Будешь скверной или милой?

— Клод, ты и правда считаешь… – Светская львица бледнеет под цвет жемчугов на ее шее.

— Перл, не будь такой снобкой. – Клод подмигивает мне.

— Спасибо. – Я киваю на карточку. – Ну а теперь мне пора, пока моя куропатка не упорхнула вместе с грушевым деревом^[33].

Бормоча какую-то околесицу, я ныряю в толпу, которая уносит меня к Дебби.

— Кто это? – спрашивает она, когда я забираюсь на вращающийся табурет рядом с ней.

— Подозреваемый номер два.

— Нет! – Дебби круто разворачивается и сталкивается взглядом с Клодом. – Какой мерзкий. С души воротит. – Она цедит коктейль через соломинку, и они с Клодом сверлят друг друга взглядами через весь бар. – А что за девка с ним? Сообщница?

Я знаком подзываю бармена.

— Нет. Думаю, это просто поучительный пример близкородственного скрещивания.

Я спешу обратно к институтскому клубу, выдыхая облачка пара. Ветер теребит мою куртку, пока я пробираюсь по заледенелым дорожкам Бостонского общественного сада. Мне кажется, будто за мной следят, и вряд ли можно исключать такую вероятность. Что это слышится за спиной? Эхо? Я останавливаюсь – и звук стихает. Иду дальше – и шаги слышатся снова. Резко заворачиваю за высокий гранитный постамент и вжимаюсь в основание конной статуи Джорджа Вашингтона. Я стою в полной неподвижности, пока рослая фигура проходит мимо. На человеке шляпа, но в такой темноте не разобрать, фетровая ли она.

«…Было занятно каждый день сбивать его со следа», – вспоминаются слова Гертруды. Я выхожу из-за памятника и шагаю дальше. Что ж, по крайней мере одна деталь – я дотрагиваюсь до своих стриженых волос, – точнее, две детали нас объединяют. Что еще у нас общего?

Той ночью мне снятся гусиные перья. Брызги чернил, разлетающиеся по пергаменту. Стальное перо ныряет в стеклянную бутылку, а потом ставит жирную кляксу на муслиновом лоскуте. Я просыпаюсь и лезу в чемодан в поисках любовных писем. Что это, след карандаша под одной из подписей? Я звоню регистратору и прошу телефонный справочник.