Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 59 – Анна Фицджеральд Хили

Осенний сбор урожая в самом разгаре, фермеры убирают с полей скирды сена, а ловцы омаров вытаскивают свои лодки на берег – на зиму. Детвора с воплями носится по яблоневым садам, домохозяйки трудятся над заготовками, чтобы не ударить в грязь лицом перед соседками. Сезон выпускных – пора школьных танцев, яблочного сидра и избирательных кампаний (все понимают, что переизберут Линдона Джонсона, но республиканцы еще на что-то уповают).

Новостное агентство «Кводди каррент» светится, как хэллоуинская тыква. С тех пор как местную девушку нашли мертвой, окна там горят круглые сутки. С покореженного газетного стенда на меня смотрит лицо Клары. Типичная девушка из соседнего дома (не то чтобы в нашем захолустье водились какие-нибудь другие), она каждому – будто дочь родная. Как кассирша в супермаркете. Близкая, симпатичная и очень отзывчивая. Я смотрю на ее вздернутый носик, задорную белокурую челку, невинную улыбку. Я придвигаюсь ближе, пока мое отражение в продавленном пластике не совпадает с ее лицом, и печально моргаю, глядя на саму себя снизу вверх. Каково было бы оказаться на ее месте?

Направляясь к дому бабушки и дедушки, я стараюсь не обращать внимания на шаги у себя за спиной. Игнорирую бегущие по коже мурашки. Не обращаю внимания на вставшие дыбом волоски на затылке. Это просто остаточное чувство вины. Никто за мной не следит. Я дергаюсь на…

— Заинька! – Щеки у Флоренс раскраснелись от холода, зачесанные назад белокурые волосы перехвачены повязкой. На ней мини-юбка, жемчуга и старая университетская куртка. Королева-в-изгнании трясется, как перепуганная кошка.

— Ты за мной следишь? – в изумлении спрашиваю я.

— Нет. С чего… Почему? – Каждое слово звучит пронзительней предыдущего.

— Зачем ты за мной следишь? – перефразирую я.

Флоренс опирается о фонарный столб.

— Заинька, ко мне приходил полицейский. Он спрашивал о тебе! Ты впуталась во что-то очень плохое, я точно знаю.

Я смотрю на нее, прищурившись:

— И кто это был? Заместитель шерифа Эбботт? Или Блэк…

— Нет, это был детектив. Незнакомый. – Флоренс смотрит на меня в упор.

Последний красноватый отблеск угасает в небе, над нами вспыхивает уличный фонарь. В своей университетской куртке, со стрижкой боб, сияющей под фонарем, подобно нимбу, она смахивает на святую – покровительницу заблудших чирлидерш.

— С чего ты взяла, что он полицейский?

Уж не Эдгар ли это?

— Он выглядел как профессионал. – Это слово она произносит как оскорбление, а потом объявляет с плаксивой гримасой: – Заинька, кто-то умер!

— Да. В чемодане.

До нее только что дошло?

— Нет, на вечеринке! В том коттедже! И мы были там! Он просил меня не рассказывать об этом, но я просто с ума сойду! – Ее губы дрожат, она испуганно смотрит на меня, и мы обе подскакиваем, когда издалека, из средней школы Шед на склоне холма, доносятся приветственные крики. – Черт, я из-за тебя футбольный матч пропускаю!

Пронзив меня обвиняющим взглядом, Флоренс разворачивается на каблуках и устремляется навстречу отдаленному грому фанфар. Холодный ветер подхватывает охапку сухих листьев и швыряет ей вслед.

«Бьюика» нет на месте – Виктор, похоже, тоже на футболе. Свет не горит, и домик в стиле «Кейп-код» выглядит до странного пустым. В который раз меня охватывает желание, чтобы он был полон народу. Я беру на кухне бокал для вина, наливаю туда бабушкино белое «Пол Массон» и морщусь – до чего оно приторное. Из-под двери Грейс пробивается слабая полоска света, и я слышу тихое мурлыканье, которое она издает во сне. Потом открываю дверь в свою спальню и едва сдерживаю крик.