Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 19 – Анна Фицджеральд Хили

Но для начала я должна выяснить, кто ее убил.

— Если бы ты была на вечеринке, а там кто-то умер, ты бы что сделала?

Я устраиваюсь поудобнее, прижав к уху телефонную трубку. Уголок с шезлонгом из потертого желтого бархата, прячущийся под защитой старой кедровой лестницы, – идеальное место, чтобы шептаться о скандалах. На подлокотники из розового дерева, увитые резными виноградными лозами, удобно ставить и телефон, и чашку чая.

— Это гипотетический вопрос? – Я слышу, как Дебби ухмыляется.

— Нет, – виновато отвечаю я.

Уже десять утра, и я официально ничего не делаю. Сижу в пижаме, машинально наматывая на палец телефонный шнур, а «бьюик» Виктора томится где-то в полутора милях отсюда.

— Но я никого не убивала. Честное слово.

— Это только пока, людоедка.

— Увы, тебя ввели в заблуждение. Я не шлюха^[6] и не каннибал.

— Ооо… «шлюха» – это просто восторг, – откликается Дебби.

Одна из причин нашей дружбы кроется в том, что она, как и я, без ума от старинных словечек. Она выделялась среди прочих девушек в Эшбернском лингвистическом институте – те лишь хотели получить бумажку об образовании, а потом выйти замуж. Дебби специализировалась на библиотечном деле, а я ударилась в лингвокультурологию, но обе мы грешили тем, что тайком притаскивали вино в общагу. После выпуска она устроилась в одну из самых престижных библиотек в стране, а я оттачиваю умение подшивать джинсовые комбинезоны. При этом она почему-то не считает меня неудачницей и верит в мои силы больше, чем я сама. Наша дружба сродни этому самому шезлонгу – такая же проверенная, видавшая всякое, в самый раз для горячих сплетен.

— Но есть один парень… – Я понижаю голос, чтобы не услышали бабушка с дедушкой.

— Настоящий? – уточняет Дебби. Это поражает ее сильнее, чем убийство.

— Думаю, да, – отвечаю я, хотя уже сама в этом не уверена. По всем параметрам выходит, что Эйвери – это какая-то аномалия. – У него и мозги, и манеры, и чувство юмора, и при этом его не назовешь пугалом.

Я продолжаю крутить телефонный шнур и задумываюсь о типичной голубой мечте Новой Англии. Я – обычная девушка в пижаме в горошек, которая слишком серьезно восприняла сказку о несуществующем принце. Двадцать шесть – самый подходящий возраст для таких курьезов. Только мужское население нашего городка в массе своей меня не вдохновляет. У иной рыбы в бухте уровень интеллекта выше, чем у здешних холостяков. Я ищу не таких, как они, и я им тоже даром не нужна. Порой кто-то приглашает меня в кино или угощает пивом, но в такие дни мне больше всего хочется поскорее вернуться домой и остаться наедине со своими книжками. Лечь в постель с героями, которые на самом деле покоряют меня.

— И он настоящий, что самое важное… – повторяет Дебби. – Так ты расследуешь это убийство?

— Именно это я и обдумываю. – Я разглядываю телефон, взвешивая все «за» и «против». – То ли преступление распутывать, то ли ногти красить. Больше мне сейчас заняться нечем.

— Первое, что нужно детективу, – это тренч, – сообщает она.

Вообще-то Дебби работает в библиотеке Хейдена при Массачусетском технологическом институте в Бостоне, но лето проводит в исследовательском центре и, кажется, скучает по развлечениям.