Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 18 – Анна Фицджеральд Хили

— Как по-твоему, кто подозреваемый? – Вопрос возникает сам собой.

Эйвери саркастически приподнимает бровь.

— Билли, это может быть кто угодно.

У меня вырывается смешок, и проходящий мимо полицейский сверлит меня взглядом.

— Даже я?

— Нет, ты – вряд ли, – задумчиво произносит он, пригубив пиво.

— Мне нужно поговорить с полицией? Или…

— Отец даст им список гостей. Они сказали, что всех допросят, когда тут разберутся, – объясняет Эйвери.

Заместитель шерифа Эбботт спотыкается о верхнюю ступеньку, роняет рулон сигнальной ленты и громко стонет, когда тот разматывается.

— Но на это уйдет какое-то время.

Видение в шелках персикового цвета скользит по ступеням. Это женщина неопределенного возраста, которой может быть и тридцать пять, и шестьдесят. Она устремляет взгляд на Эйвери, промокая глаза платком, а потом ее рука замирает над его головой. Уж не собирается ли она взъерошить ему волосы? Но вместо этого она роняет платок. Ну да, здесь ни до чего не дотрагиваются. Включая друг друга. За ее спиной появляется мужчина в льняном костюме.

— Куинн, тебя что, в сарае воспитывали? – Он поднимает платок, машет им вслед удаляющейся женщине, а потом, сдвинув седеющие брови, поворачивается к Эйвери: – Ты тут чем занимаешься, сынок?

— Проматываю семейное состояние, – откликается тот, пожимая плечами.

— Почему не обзваниваешь каждого, кто работал сегодня? Иди сей же час свяжись с адвокатом – или ищи себе другую семью. – Мистер Вебстер прожигает Эйвери взглядом и удаляется вверх по ступеням.

— Он очень любезен, – замечаю я, когда отец Эйвери оказывается вне пределов слышимости.

— Еще один день в раю, – бормочет Эйвери, покачивая головой, а потом удивленно смотрит на часы. – Билли, ты что здесь делаешь? Уже совсем поздно!

Я закусываю губу.

— Я тот самый Последний гость.

В книге Эми Вандербильт по этикету этой теме был посвящен целый раздел.

В его глазах вспыхивают искорки.

— Худшая оплошность за весь вечер. Ты живешь в городе? Можно тебя подвезти?

Я почти перестаю дышать.

— Но… Да, конечно!

Эйвери рассеянно кивает, а потом кричит, обращаясь к кому-то внизу:

— Хейес, ты не отвезешь эту юную леди домой? Она, кажется, живет где-то там. – Взмахом руки он указывает куда-то на восток.

— Значит, не ты меня подвезешь? – Я не могу скрыть разочарования.

Между тем в холле появляется Хейес. Это тот самый мужчина с «помпадуром», который подавал пунш.

— По-моему, убегать с места преступления не рекомендуется, – хмыкает Эйвери.

Хейес выводит меня на стоянку и распахивает дверцу голубого «мерседеса». Я устраиваюсь внутри, мрачно глядя в темное окно.

Пока дворецкий везет меня домой, я ломаю голову над проблемой Гертруды. Да, она – определенно проблема. Не странно ли, что на днях я получила адресованное ей любовное письмо? Еще как странно. Хотя теперь, увидев ее воочию, я не могу отделаться от ощущения, будто знала ее годами. Я будто вижу наяву, как она стоит среди орхидей со своей ментоловой сигаретой, готовая запустить пепельницей в Усача.

Я чувствую, как эта таинственность увлекает меня. Что скрывалось за этим фасадом цвета фуксии? Как ей удалось заполнить собой весь вечер? Оказалась ли она жертвой, или злодейкой, или и той и другой одновременно? Гертруда была воплощением всего того, чего не было у меня. Она из тех героинь, о которых пишут книги. Чарующая, ослепительная и безумная. Я хочу знать о ней все, что только возможно.