Книга Хозяин серебряного леса, страница 62 – Ната Лакомка

Всё было тихо и спокойно, и я знала, что через час или два поведу господина Элейва спать, помогу раздеться, снова привяжу его, поправлю подушку у него под головой, укрою одеялом…

— Кто-то едет, — сказал вдруг господин Элейв, резко поднимаясь из кресла.

Килби от неожиданности уронил лютню, и она жалобно звякнула.

Я прислушалась, но ничего не услышала. Только ветер тихонько завывал под окнами.

— Кто-то едет, — повторил колдун и велел мне: — Сильвия, быстро поднимайся наверх и сиди в своей комнате.

Я не стала спорить, забрала рубашку, на которой сделала разрезы по рукавам и перешивала пуговицы, и поднялась по лестнице. Но в свою комнату уходить не стала, остановилась в тени коридора, чтобы видеть и слышать, что происходит.

Нет, я ничуть не боялась. Кого можно бояться в доме колдуна, который неуязвим для оружия, да ещё и превращает всех вокруг себя в мёртвые статуи? Но кто осмелился в эту пору заявиться в серебряный лес, да ещё не просто поворовать листья на опушке, а прийти прямо к дому?

Раздалось лошадиное ржание, и я поняла, что колун не ошибся. Кто-то приехал. На лошади. Удивительно.

В дверь постучали, и колдун молча кивнул.

Килби подошёл к двери и басом крикнул:

— Кого там принесло?

— Открывай уже, — раздался женский голос по ту сторону. — Здесь ветер, и я замёрзла.

— Ничего себе, — сказал господин Элейв негромко и с нехорошей усмешкой. — Вот так гости, — и разрешил: — Ну, открывай. Посмотрим, что понадобилось.

Килби тут же отодвинул засов и распахнул дверь, впуская женщину в длинном тёмно-красном плаще, отороченном мехом.

— Заставляешь ждать, — холодно бросила она Килби и откинула капюшон.

Я выронила недошитую рубашку и вцепилась в перила, разглядывая женщину. Она была молодая, хотя и не юная, высокая, очень красивая — красивая, как принцесса из сказки. Светлые волосы, светлые глаза, но брови чёрные и ресницы — как чёрные опахала. Одета она была богато — в красный бархат, украшенный золотой тесьмой.

Женщина сбросила плащ на руки услужливо подскочившему Килби, и на её груди и на пальцах блеснули драгоценные камни и золото.

— Собачий холод, — сказала она, подходя к камину и протягивая к огню ладони. — Пока доехали, три раза встречали волков.

— И тебе здравствуй, — сказал колдун, продолжая стоять.

Он сцепил руки за спиной и повернулся на голос женщины.

— Прости, не поздоровалась, — сказала женщина, и в голосе её снова послышалось раздражение.

Она повернулась к камину спиной и быстро огляделась.

Килби и колдун молчали, и женщина, вздохнув, сказала:

— Не притворяйся, будто не знаешь, зачем я здесь.

— Откуда мне знать? — пожал плечами колдун. — Мы шесть лет не виделись. Наверное, ты соскучилась по мне? Может, обнимемся? — и он шагнул вперёд.

— Стой! — взвизгнула женщина и шарахнулась так, что чуть не задела краем одежд пламени.

— А, не хочешь. Значит, не так уж и соскучилась, — сказал господин Элейв и засмеялся сухим, страшным смехом.

* * *

Я смотрела, слушала и не понимала — кто эта женщина? Жена? Неужели, жена? Но он говорил, что жены нет… У меня пальцы занемели — так я ухватилась за перила. Опомнилась, отступила подальше в темноту…

— Очень рада застать тебя в хорошем настроении, — огрызнулась женщина, на всякий случай отступая подальше. — Но не делай вид, будто не понял причину моего приезда.