Книга Хозяин серебряного леса, страница 64 – Ната Лакомка

Этих двоих явно связывало очень богатое прошлое. Женщина боится, что у господина Элейва родится сын… Дело в наследстве?..

— Останешься переночевать? — предложил колдун без особого радушия.

— Нет, — отрезала гостья. — Хочу вернуться сегодня же. Значит… — она помолчала, а потом спросила: — значит, не выдержал? Решил рискнуть чужой жизнью?

— Езжай, матушка, — холодно ответил ей господин Элейв. — Темно, волки. А вдруг дождь?

— Надеюсь, ты не допустишь дождя, — язвительно сказала она, забирая у Килби плащ и накидывая его. — Если тебе что-то от меня нужно, то вряд ли станешь меня убивать.

Колдун промолчал, опять сцепив руки за спиной.

Мне казалось, молчание и видимое спокойствие далось ему очень тяжело.

— Доброй дороги, госпожа, — сказал Килби и распахнул дверь.

В комнату ворвался холодный ветер, влетело несколько тонко позванивающих серебряных листьев.

— Винниль сказал, она — девка из трактира, — произнесла женщина, уже стоя на пороге. — Неужели ты пал так низко?

— Доброй дороги, — произнёс колдун и повернулся к ней спиной.

Женщина вышла, Килби закрыл дверь, задвинул засов, и через несколько мгновений стало слышно, как застучали лошадиные копыта по мёрзлой дороге.

— Я говорил, что пойдут разговоры, — сказал Килби тихо. — И что Винниль молчать не станет.

— Не страшно, — отозвался господин Элейв, по-прежнему стоя лицом к стене. — Моя жизнь их не касается.

Слуга промолчал, но я видела, как он закатил глаза. Будто не верил ни одному слову своего хозяина.

* * *

— Иди, позови Сильвию, — велел колдун, и я на цыпочках поспешила в свою спальню.

Села там, в темноте, на кровать и сложила руки на коленях, как в церкви на воскресной службе.

Дверь открылась, пропустив полоску света, Килби остановился на пороге, хмуро оглядел меня и мотнул головой:

— Можешь выходить. Господин разрешил.

В этот вечер, укладывая колдуна спать, я не осмелилась расспросить его о странной гостье. Видела, что он не в настроении, и решила не лезть сразу в душу. Но моей душе от этого легче не стало.

Я ворочалась в постели, так и эдак повторяя про себя подслушанный разговор. Ничего не понятно. Какая-то «матушка», но она же одного с ним возраста?.. Почему её должны изгнать?.. Какие клятвы не хотела вспоминать эта женщина?..

На следующий день, после завтрака, когда господин Элейв находился в прекрасном расположении духа и с удовольствием усадил меня за учёбу, я выждала момент, когда Килби вышел, и спросила:

— Кто приезжал к вам вчера?

Между бровей господина Элейва пролегла морщинка, но сразу разгладилась, и он даже улыбнулся:

— Это жена моего отца. Волнуется за наследство. У неё тоже сын, и ей всё не верится, что я отказался от наследства в его пользу.

Он не сказал «мачеха». Сказал «жена моего отца». Вроде бы, одно и то же, но звучит по-разному. И показывает совсем разное отношение.

— А вы отказались? — снова спросила я.

— Давно уже. Но она не верит, — ответил он спокойно, хотя вполне мог сказать, что это не моё дело.

— Я думала, это — ваша жена, — выпалила я, выдав себя с головой.

Но господин Элейв, кажется, этого не заметил. Морщинка опять пролегла между его бровей, и я поймала себя на мысли, что хочу разгладить её. Прикоснуться пальцем… или губами…

— Да, она одних лет со мной, — сказал колдун, задумчиво глядя прямо перед собой невидящим взглядом. — Но моя мать умерла. И кто упрекнёт мужчину, что он выбрал себе ту, что помоложе?