Книга Избранная, страница 145 – Юлия Белова

Она должна была выстроить всё так, чтобы в этом лабиринте уловок и крови остался лишь один владыка — Джэбрал. Чтобы его группировка, словно чёрная плесень, пропитала каждый угол, вытеснив прочих хищников. Все «особые» дела — те, что не терпят свидетелей и оставляют на руках незримые пятна — Анна обязана была доверять исключительно ему. Никому больше. Ни единому человеку.

Взамен Джэбрал клялся в верности, холодной и нерушимой, как клинок в его руке. Он становился её тайным палачом — тем, кто без слов поймёт приказ и исполнит его в тени. Её карающим мечом — молнией, бьющей без предупреждения.

Он обещал быть её глазами в тёмных переулках, где шепчутся предатели. Её ушами — в залах, где плетутся заговоры. Но при этом — никогда не переступит черту «закона». Не потому, что боится, а потому, что его принципы — это скала, на которой держится его суть. Он не поднимет руку на ту, что даровала ему власть. Не предаст ту, кто впустила его в свой замысел.

Так они стояли друг против друга — женщина, чья красота скрывала сталь воли, и мужчина, чья жестокость была лишь оболочкой для непоколебимой чести. Их союз был хрупким, как лезвие, и острым, как правда, которую никто осмелится произнести вслух.

Первыми долговременным заданием для нового помощника стал сбор сведений о делах в Иррилии. Вторым – разузнать о яде, которым её хотят отравить.

***

Вечер окутал город багрянцем заката.

Выйдя из «логова» Джэбрала, Анна остановилась на узкой улочке. Ветер, прохладный и терпкий, коснулся её лица, словно пытаясь развеять мысли. Она подняла взгляд к небу — к полосам алого и золотого, к первым звёздам, пробивающимся сквозь сумрак.

И в этой тишине, в этом мгновении между днём и ночью, она подумала:

«Тан… Жив ли ты? Всё ли у тебя хорошо? Помнишь ли ты ещё свою подругу‑принцессу?»

Воспоминание о нём — далёкое, но не забытое — царапнуло сердце.

Сколько лет прошло? Пять? Или больше?

Они расстались детьми, а теперь она стояла здесь — жена Повелителя, играющая в игры власти, плетущая сети союзов. А он… где он сейчас? Что с ним стало?

Анна закрыла глаза.

Когда‑нибудь, — пообещала она себе. — Когда всё это закончится, я найду тебя.

Но сначала — нужно выжить.

* * *

Новые знакомства — как скрытые ходы в лабиринте: незаметные, но ведущие к неожиданным тропам.

Теперь Анна знала.

Знала, когда и чем её попытаются «травить». Знала, чьи руки поднесут чашу, чьи глаза будут следить за тем, как она поднесёт её к губам.

А Садише…

Садише и её брат даже не подозревали, что сами копают себе яму. Что яд, приготовленный для другой, в конце концов найдёт путь к их собственным сердцам.

*** глава?

Во дворец прибыла госпожа Анирыл — средняя дочь Садише Баладжар, родная тётка Одаша.

Вместе с младшей дочерью она явилась под предлогом навестить мать и «почтить новую махирад».

Айдан встретила их с холодной учтивостью.

В душе — ни тепла, ни родственной нежности. Двадцать с лишним лет пренебрежения, молчания, игнорирования её и сына — разве можно стереть это улыбкой и парой любезных фраз? Но правила требовали гостеприимства, и она следовала им с безупречной точностью.

Чайный стол в саду.

Аромат жасмина, шелест листьев, приглушённые голоса. На первый взгляд — мирная сцена. Но под поверхностью — напряжение, как натянутая струна.