Книга Избранная, страница 147 – Юлия Белова

Звук — резкий, как удар хлыста — разорвал воздух.

— Довольно!

Голос Анны — спокойный, но твёрдый, как сталь — прорезал хаос.

Амалия вздрогнула. Рука её на миг ослабла, но не отпустила. Девушка осталась на коленях, дрожа, прижимая ладонь к горящей щеке.

Семма Соен, бледная и растерянная, стояла рядом. В её глазах — мольба и робкая надежда. Она не знала, что делать, но взгляд её, полный благодарности, метнулся к Анне.

Айдан нахмурилась. Нина — тоже.

Но ни одна из них не решилась вмешаться.

Новая махирад ещё не обрела той твёрдости, что позволяет карать и наставлять.

А вот Садише…

Садише, в отличие от дочери, явно наслаждалась зрелищем. В её улыбке — едва заметной, но отчётливой — читалось удовольствие. Так и надо, казалось, говорила она. Пусть знают своё место.

— Поднимись, — сказала Анна служанке, и голос её был мягким, но непреклонным.

Девушка вздрогнула, будто не веря, что кто‑то наконец услышал её боль. Медленно, неуверенно, она попыталась встать.

Анна обернулась к Амалии.

Взгляд — холодный, как зимний рассвет.

— Ты забываешь, где находишься, — произнесла она тихо, но так, что слова эхом отозвались в каждом уголке сада. — Это дворец Повелителя. Здесь нет места жестокости. Особенно — к тем, кто служит.

Амалия открыла рот, чтобы возразить, но встретила взгляд Анны — и слова застряли в горле.

Синие глаза — холодные, пронзительные — впились в наложницу.

Амалия хмыкнула, но под этим взглядом пальцы её разжались. Служанка, всхлипывая, отшатнулась.

— Если уж ты так волнуешься о ребёнке, — продолжила Анна, не повышая голоса, — то подумай, как на него повлияет твоя истерика.

Тишина.

Только прерывистое дыхание Амалии да тихий шёпот листьев.

— Семма Соен, — Анна повернулась к старшей служанке, — найдите наложнице яблоки, которые ей так сильно хочется. И уведите девушку. Ей нужно успокоиться и привести себя в порядок.

— Конечно, госпожа, — семма Соен низко поклонилась.

Она бережно обняла плачущую служанку за плечи, словно защищая от всего мира.

— Я прошу прощения за её нерасторопность. Она только недавно служит у нас и ещё многого не знает. Мы немедленно найдём зелёные яблоки.

— Не надо уже, — фыркнула Амалия, откидываясь на подушки. — Перехотелось. Теперь хочу… персиков.

— Конечно, мы сейчас же их принесём, — снова поклонилась семма Соен.

— Не надо приносить, — в голосе Амалии зазвучала ядовитая сладость. — Я хочу тех.

Тонкий палец с аккуратным маникюром указал на тарелку с нарезанными персиками — теми, что Ферухе приготовила специально для Анны.

Семма Соен побледнела.

Ферухе громко фыркнула, не скрывая возмущения.

А Анна…

Анна оставалась совершенно спокойна.

— Госпожа, — осторожно начала семма Соен, обращаясь к Амалии, — но ведь это… Я могу принести вам другие. На кухню только сегодня привезли свежие, сладкие, как мёд, персики. Если вы подождёте немного…

— Я не понимаю! — голос Амалии взлетел, срываясь на визг. — Почему все сегодня так и хотят ослушаться меня?!

— Не нужно, семма Соен, — прервала её Анна, и в её тоне не было ни тени раздражения. — Отдайте эти фрукты.

На губах Амалии расцвела победная улыбка.

Но она увяла в тот же миг, когда Анна добавила:

— Если уж наложнице так хочется подбирать за мной, то мы не в силах ей отказать.

Лицо Амалии побагровело.