Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 28 – Оксана Северина

Я не в силах отказаться от угощения, даже ради приличий. Сердце в груди разбегается, но я стараюсь дышать пореже, чтобы не выдать напряжения и не показаться невежливой. Дрожащими руками принимаю жестяную коробочку, и на миг наши с Кракеном руки соприкасаются. Меня пронзает разряд от самых подушечек пальцев к сердцу и дальше — вниз живота, наполняя его ноющим теплом, заглушающим рези. В моих ушах все еще звучит классическая музыка. Что это? Я чувствую неимоверный звериный голод всем телом и не могу понять: это голод по человеческому общению и прикосновениям, давно позабытым, или мне просто нужна еда? Таких странных чувств я никогда прежде не испытывала.

Но голод он и есть голод.

Я соскребаю ароматный паштет со стенок контейнера, стараясь не заглатывать и растянуть удовольствие, а Кракен наблюдает, как я ем. Пока я была без сознания, он нашел свои вещи и успел одеться. На нем те же черные брюки из плотной ткани с накладными карманами, зашнурованные высокие ботинки и пятнистая от перекиси футболка с дырками от пуль, в которых просвечивает кожа. Футболка плотно обтягивает его тело, подчеркивая ширину плеч и рельефные мышцы. Черный цвет одежды, острые черты лица и скрытый в тени взгляд, бесцеремонно направленный на меня, производят неприятное, опасное, но вместе с тем волнующее впечатление.

Ежусь, не понимая, что Кракену от меня надо и что я испытываю под его жутким взглядом.

— Хотите? — с надеждой, что он откажется, показываю ему жестянку, где паштета остается на самом донышке.

Может, ему не понравилось, что я не предложила ему присоединиться? Ведь это его еда, он имеет право, а мне провоцировать гостя с именем Кракен и пулевыми отверстиями в мрачной одежде совсем ни к чему.

Но Кракен коротко качает головой, мол, доедай.

— Хорошо отдохнула? — вдруг спрашивает он.

Я застываю с ложкой в зубах. «Отдохнула»? О чем он? Неужели об обмороке?

— Детка, знаешь, ты улыбалась. Не помню, когда последний раз видел такую… — Кракен делает паузу, будто силится подобрать подходящее слово, — улыбку. Что тебе снилось?

Его тихий низкий голос наполнен печалью, от которой у меня вдоль позвоночника бегут мурашки.

Что происходит? Стоило мне отключиться, и все вокруг стало еще более непонятным. Обрывки прошлого и реальность перемешались в моей голове, как зеркальные осколки диско-шара. Он кружится, отбрасывая отсветы на события, которые то ли были, то ли нет, наделяя знакомых людей качествами, о которых я и не подозревала. Смелый и резкий Лешка Рыков? Никогда не поверю. Притихший и печальный Кракен, думающий о моей улыбке? Брр… Мороз по коже. Уж лучше бы называл меня тупицей.

— Улыбка? — переспрашиваю как можно спокойней. — Я была голодна, — киваю на пустой контейнер из-под паштета, борясь с желанием вылизать его. — Просто голодна. — С трудом, словно отрываю от сердца нечто очень важное, запускаю контейнер в мусорную коробку и возвращаю Кракену ложку. — Еще раз спасибо.

— Голодна? — Кракен достает откуда-то из-за спины три банки с молочной смесью и выстраивает их перед собой в ряд. — Это все, что осталось?

Мой рот тут же снова наполняется слюной. Паштета было совсем немного, и я не утолила голод, а только еще больше разожгла аппетит. Но детское питание для меня — табу. Оно не мое. И точка. Сглатываю вязкую слюну: