Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 29 – Оксана Северина

— Да… Кракен. Это для вас. Свою часть я уже съела.

— Давно?

Я пожимаю плечами. Не имеет значения.

Кракен пальцем медленно толкает одну банку, разбивая ряд. Она мягко скрежещет по картону, двигаясь в мою сторону. Я завороженно наблюдаю за ней.

— Значит, чтобы ты улыбнулась, нужна еда? Что будет, Детка, если я отдам тебе эту банку? Ты улыбнешься?

Хотя я чувствую восхитительный вкус паштета во рту, перебить его вкусом молочной смеси я бы не отказалась. Но нет. Я не дикое животное и могу себя контролировать. Детское питание — это все, что у нас есть. И оно просто необходимо парню, чтобы нам выбраться. Хоть он и пытается делать вид, что здоров и все в порядке, но я-то вижу гримасу боли на его лице и неустойчивость при резких движениях, слышу его неровное дыхание и вижу капельки пота на висках. Нет, нет и нет.

— Это ваше, — повторяю с нажимом. — Свою часть я съела.

Кракен замирает и разглядывает меня. Банка больше не двигается. Я чуть ли не со стоном отвожу от нее взгляд. Она могла бы стать моей. Но я гоню от себя подлые мысли. У меня тоже есть принципы. Вот так.

— Ладно, как скажешь.

— Итак, запасов у нас на три дня. Это значит, что через три дня, Детка, мы должны отсюда выбраться. Потому что дальше мы будем только терять силы.

Я не возражаю. После того как я узнала в тугих вакуумных свертках армейский сухпаек, мои мысли занимает только их содержимое. Будто заколдованная, я смотрю, как Кракен распределяет пакеты на четыре кучки. Три из них убирает обратно в рюкзак, прибавляя к ним банки с молочной смесью — я провожаю их взглядом, — а четвертую делит между нами прямо на полу.

Пакеты, блестя гладким пластиковым боком в свете свечи, выстраиваются в две ровные шеренги.

— Слушай, Детка, а ведь это похоже на свидание! Хотя ты же не была на свиданиях, откуда тебе знать, — подмигивает мне Кракен. — Хочешь, расскажу, как это бывает? Вернее, как это бывало раньше. — И, не дожидаясь ответа, продолжает: — Представь, что мы в ресторане… Ты же в курсе, что такое ресторан?

Я киваю.

— Так вот… Свечи, закуски, основное блюдо — все как у нас. И… шампанское! — Кракен скручивает с флаконов с глюкозой крышки и ставит их рядом с пакетами, весело смеется над своей шуткой и тут же кашляет и стонет, хватаясь за грудь. — Че-ерт… как больно…

Его боль заставляет меня поморщиться и подумать о том, как он собирается выбираться из завалов в таком состоянии? Но мысли как приходят, так тут же и выветриваются из головы. Армейский сухпаек — вот что сейчас действительно важно.

— Не улыбнешься, да? Может, ты и права, Детка. Смешного тут мало.

Кракен вздыхает, и непонятно — серьезен он или снова придуривается. Он отрывает тонкую полоску от края пакета и собирается сказать что-то еще, но в последний момент передумывает и просто протягивает вскрытую упаковку мне.

— На, ешь.

Мое сердце перестает стучать, лоб покрывается испариной от напряжения. Я еле держусь, чтобы не броситься и не выхватить пакет из рук Кракена.

— Почему? — спрашиваю пересохшими губами. — Почему вы делитесь своими запасами?

Причин угостить меня самым ценным, что только есть на этом складе, может быть много, но мне важно знать, по какой из них действует Кракен.

— Боишься, что я тебя клею? Детка, мне больно смеяться, пожалуйста, не смеши, — посмеивается он. — И все-таки в твоей голове полно пошленьких мыслишек, да? Но не волнуйся, сейчас я не в самой лучшей своей форме. Бери!