Книга Чтица императора, страница 54 – Елена Алексеевна Кузнецова

Герцогини Юстинианы и жены Федра я не увидела, а остальных разглядывать не стала. Герцог увидел меня и на миг сбился с шага. Рука Дамиана, обнимавшая мою талию, потяжелела. Не сводя с меня глаз, герцог, словно притягиваемый магнитом, зашагал быстрее. Мне казалось, он видит только меня и забыл даже об императоре.

Похоже, Дамиану тоже так показалось, и он, напоминая о том, кому сейчас принадлежу я, поцеловал меня в висок. Федр, уже почти подошедший к нам, остановился. В отдалении замерла отставшая от него Феодота. Следом за нею встала и остальная процессия встречающих.

Император спешился, оставив меня сидеть на своём скакуне. Сделал шаг навстречу герцогу и выжидающе замер. Все нюансы церемонии нашего прибытия в Финлисс обсуждали без меня, Дамиан же больше не делился со мной ничем, так что для меня большой неожиданностью стало, когда Федр опустился на одно колено и склонил голову перед императором. Так что всем, даже стоявшему вдалеке люду должно было стать ясным – кто здесь победитель, а кто побеждённый.

А я, привезённая на эту площадь как трофей, всего лишь ещё один способ показать герцогу, кто теперь владеет всем в Арджурии. Смотреть на унижение гордого Федра было неприятно, и неуместная жалость проскользнула мне в сердце. Я постаралась спрятать её поглубже. Одного из участников сцены она бы оскорбила, другого – разгневала.

Чтобы не видеть этого унижения дальше, я завертела головой, рассматривая вначале тех, кто сопровождал императора. Они тоже уже спешились, и только я, как памятник, возвышалась над всеми. Филип выглядел сосредоточенным. Его больше волновала безопасность Дамиана, чем политические и человеческие нюансы происходящего. Мерархи Далий и Комин смотрели на коленопреклонённого герцога так, словно видели подобное не раз и оно их нисколько не волнует.

А вот на лице графа Финлиса, присоединившегося к нам сразу после похорон жены, ясно читалось злое торжество. И я поняла, почему Дамиан на мой вопрос о присутствии Константиса при заключении мира, сказал:

— О, это он ни за что не пропустит!

Я понимала, что он винит герцога в гибели Ларии и желает Федру всяческих бед. А ведь когда-то они были друзьями!

Я перевела взгляд на тех, кто сопровождал герцога. Феодота выглядела ещё больше напуганной. Лица стоявших дальше придворных напоминали бездушные маски, так старательно они спрятали свои чувства. Только Гарибад не выглядел огорчённым. Поймав мой взгляд, он приветственно кивнул и насмешливо улыбнулся. Похоже, унижение герцога радовало его разве что чуть меньше, чем графа Финлиса.

Невольно сочувствуя Федру, я не думала, что очень скоро и сама почувствую себя униженной.

— Встаньте, герцог, – произнёс император. – Я рад, что вы сумели принять правильное решение и прийти под мою руку.

Герцог поднялся и склонил голову.

— Счастлив буду принять вас, Ваше Величество, в моём доме и познакомить с моей сестрой Феодотой сейчас, а с моей супругой и герцогиней-матерью позже.

Побледневшая Феодота присела в глубоком реверансе.

— Что же, всегда хотел увидеть дворец герцога Арджурии, – насмешливо улыбнулся император, не затрудняя себя формулами вежливой благодарности гостя хозяину.

Он повернулся спиной к Федру и подошёл ко мне, протягивая руки, чтобы снять меня с коня. От ненависти, которая отразилась в глазах Федра, мне стало не по себе. Правда, ненависть Федра была направлена на Дамиана, но мне всё равно стало зябко.