Книга Чтица императора, страница 51 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Мы не в состоянии ему противиться. Наша армия уничтожена, – пожал плечами тот.

— Мне говорили, что он ни за что не использует свой дар в полную силу. Точнее, кое-кто утверждал, что он вообще на это не способен!

— Дорогой, но он в прошлых компаниях никогда так не поступал. Разве что в самом начале... Но все считали, что это слухи, которые распространяли ради авторитета молодого императора. Свидетелей ведь не было.

— Матушка, у нас тоже, считай, нет свидетелей, которые могут рассказать, как действует его магия. Миг – и ни одного свидетеля!

— Кстати, об этом. Говорят, что и в этот раз он не собирался использовать свой дар. Но наши маги вместо того, чтобы надёжно прикрывать воинов, решили вначале ударить по его шатру в попытке убить любовницу императора – нису Эвелин, – Гарибад с удовольствием наблюдал, как после его слов перекосило лицо герцога Федра. – И только известие о том, что женщина жива позволило ему остановиться. Иначе среди наших вообще бы никто не уцелел.

— Матушка! – гневно посмотрел на мать Федр.

— И ещё, герцогиня, я передаю вам слова императора. В его свите в Финлиссе будет ниса Эвелин. И если с ней здесь что-то случится, то он уничтожит трудно сказать скольких. Герцогскую семью вплоть до младенцев точно. Филип дер Цимирер, Верный Пёс императора, подтвердил, что так и будет, потому что в случае гибели нисы у Дагрониса дар Древней крови выйдет из-под контроля, и как скоро Его Величество захочет и сможет подчинить его снова – никто не знает. И лучше не испытывать судьбу.

ГЛАВА16

Моё сердце забилось сильнее, когда впереди показались стены Финлисса, знакомые мне с детства. Как давно я их не видела! Но, оказывается, не забыла. Столько воспоминаний нахлынуло разом! Как осенью мы с Юлианой возвращались из летних резиденций герцогской семьи и радостно обсуждали, чем займёмся сразу по приезде в столицу. И всегда рядом был Федр.

Не всегда наследника отпускали из столицы на лето вместе с нами, но тогда он обязательно встречал сестру ещё у стен города. Юлиана так радовалась встрече. Я не смела столь откровенно проявлять чувства, но улыбка сама появлялась на губах при виде темноволосого красивого мальчика, а затем юноши, мчавшегося во весь опор навстречу нашей кавалькаде.

От мысли о встрече с ним, в отличие от встречи с городом, на сердце появлялась тяжесть. Столько всего печального теперь разделяло нас прежних. Не знаю, каким стал тот юноша, чьи тёмные глаза когда-то сияли любовью при взгляде на меня, но той чистой невинной девочки, какой я была тогда, уже давно нет.

Моя любовь к Федру умерла, но при мысли о том, что предстану перед ним не добродетельной нисой дер Барри, в прошлом честной женой, а теперь вдовой спафария Тимерия дер Барри, а любовницей императора Дагрониса, мне становилось стыдно. Я чувствовала себя испачканной.

Да и не только мнение Федра имело для меня значение. Герцогский двор наполняли люди, знавшие меня с детства. Не все из них относились ко мне хорошо, но, пожалуй, встреча с моими прежними недоброжелателями будет для меня так же тяжела, как и с теми, от кого я видела добро. Молчаливое разочарование в глазах одних и фальшивое восхищение других станут для меня равным испытанием. Тем более, что последние найдут способ уколоть и унизить меня.