Книга Чтица императора, страница 52 – Елена Алексеевна Кузнецова

Надежды на то, что император постарается соблюдать приличия, хотя бы как-то маскируя наши отношения, не было. Скорее наоборот. Вот и сейчас вместо того, чтобы незаметно для всех въезжать в Финлисс в крытой повозке, я оказалась на виду у всех. Дамиан посадил меня на коня перед собой, демонстрируя всем как почётный трофей. И даже мысли о чувствах его будущей невесты Феодоты у него явно не возникало.

А вот я не могла не думать, что наш приезд в Финлисс приближает день свадьбы императора и сестры герцога. А значит, и наше расставание. Что бы ни говорил Дамиан, но на такие отношения я никогда не соглашусь.

От всех этих мыслей короткая радость от возвращения в родной для меня город схлынула, оставив печаль и слёзы, подступающие к глазам. Дамиан, словно почувствовав мою грусть, крепче прижал меня к себе. Всё это время после того, как узнал про Федра, император держался со мной отстранённо, хотя по-прежнему разделяя постель и страсть. Но мне казалось, что он тоже готовится к нашему неизбежному расставанию.

Мою тоску словно разделяли множество людей, толпившихся на улицах, с жадным любопытством рассматривали наш кортеж, не желая приветствовать нового правителя и не рискуя возмущаться. Слухи о судьбе выступившей против Дагрониса армии давно достигли столицы.

Я, единственная женщина среди имперцев, да ещё и сидящая на одном коне с императором, привлекала не меньшее внимание, чем он. Я почти физически ощущала, как на меня давит это множество взглядов, и не осознавала, что по выработанной с детства привычке улыбаюсь толпе. Именно этому нас учили когда-то старшие фрейлины:

— Никогда не показывайте черни свой страх. Вы сопровождаете принцессу и должны выглядеть как маленькие ангелы, добрые и прекрасные. И тогда никто не подумает причинить вам обиду. Все будут любить вас и восхищаться.

Сейчас я вовсе не надеялась походить на “маленького ангела”, но защитная маска доброжелательного спокойствия сама проступила на лице. И даже захотелось “помахать ручкой” горожанам, как в детстве. Поймав себя на этом, я мысленно усмехнулась. Ждать, что на моё приветствие ответят одобрительными криками и улыбками, теперь явно не стоит. Хорошо хоть никто не кидает в меня тухлые яйца и не кричит “Блудница! Предательница!”

И вдруг, когда мы въехали на узкую улицу, где зрители стояли довольно близко к нам, из-за спин охраны раздался крик:

— Заступница! Заступница!

Я увидела, как какая-то молодая женщина подпрыгивает на месте и усиленно машет рукой, пытаясь привлечь моё внимание. Её лицо мне было незнакомо, а скромный наряд указывал, что она никак не могла принадлежать к тем, кого я когда-то в юности знала.

Незнакомка пошла на отчаянный риск, вот так пытаясь обратиться ко мне. Опасность ей могла грозить как со стороны нашей охраны, так и от горожан, среди которых немало ненавидящих имперцев.

— Дамиан, позволь мне её выслушать, – тихо попросила я императора.

Он придержал коня и приказал гвардейцам:

— Отпустите её. Что ты хотела, женщина? И от кого?

Та упала на колени и с трудом выдавила из себя, уставившись в землю:

— Я к нисе Эвелин...

Похоже, страх перед императором лишил её способности говорить внятно, и я обратилась к ней:

— Говори, я слушаю.

Услышав мой голос, женщина, не вставая с колен, всё же оторвала взор от земли и уставилась куда-то в район моей юбки, явно опасаясь поднять взгляд выше. Ведь тогда она увидит грозный лик императора.