Книга Чтица императора, страница 114 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Ласточка, может, ты книжку какую почитаешь? – обратилась ко мне Мара.

Моё молчание её, похоже, тревожило, но, зная меня, она не приставала с расспросами о том, что случилось, и сама не пыталась отвлечь меня пустой болтовнёй. Сама Мара считала, что лучшее лекарство от печалей и сердечных смут – это труд, и меня к этому приучала. Вот и сейчас пыталась придумать то, что сможет меня отвлечь от грустных мыслей.

— Вряд ли я смогу сейчас читать.

— Или попишешь чего, как всегда?

Я ответственно относилась к полученной должности чтицы и переписывала отрывки для чтения, ведь таскать с собой фолианты не слишком удобно. А так у меня всегда были при себе занимательные притчи или стихи на любой случай.

— Не думаю, что мне это теперь понадобится.

— Это почему же? Сегодня как раз таки может. Другие развлечения будут неуместны, а тебя послушать, особенно если историю выберешь подходящую, в самый раз.

— Мара, ты, как всегда, права. Сегодня моё чтение придётся к месту.

Да, очень вовремя напомнить всем, что я не только императорская любовница, а прежде всего – его придворная дама. И этот статус никто не отменял.

— Приготовь мне тогда платье на такой случай. Что-то строгое. А я посмотрю, что будет уместно для чтения в сегодняшний вечер.

Необходимость что-то делать помогла отвлечься от картины смерти Федра, против воли всплывавшей в памяти. Я открыла сундук и принялась перебирать подаренные мне книги и свитки. Их было не так уж много, но идти в герцогскую библиотеку мне не хотелось. Да и не было уверенности, что моя охрана позволит это сейчас. Всё же момент был непростой, и мы все это понимали.

Какое-то время мы молча занимались своими делами: Мара подбирала и готовила мне наряд на вечер, я изучала присланные мне моими корреспондентами подарки.

— Что-то долго никто не возвращается, – вдруг сказала Мара. – Или там ещё чего случилось?

— Принять вассальные клятвы – это небыстро, – постаралась я успокоить себя и её. – Даже если цезз принимает их только от первых десяти родов. К тому же кто-то может попытаться не дать их, придумав какую-нибудь отговорку.

— Тебе видней, тебе видней, – повторила Мара. – Я-то во всех этих ваших ритуалах совсем не разбираюсь.

Хоть я и сказала Маре правду, но в душе поселилась тревога. Вспомнила, как напряжены были все за завтраком. Сегодня герцогство терпело окончательное поражение. Если сегодня самые знатные рода Арджурии дадут магическую клятву верности императору Дагронису и империи Риханти, то уже не смогут выступить против них под угрозой потери дара и гнева богов. Так что кто-то может рискнуть выступить сейчас против захватчика.

Это стало бы кровавой и бесполезной глупостью, но люди иногда склонны совершать их. Сомнений в том, как всё закончится, у меня не было. В упорстве и умении императора всё просчитать на пути к цели я убеждалась неоднократно. Но всё равно жизнь так непредсказуема! И я тревожилась.

— Кажется, возвращаются! – воскликнула Мара, посмотрев в окно.

Я подняла взгляд от просматриваемой рукописи и увидела, что народу на безлюдных до этого дорожках внизу прибавилось. Похоже, слуги спешили к чёрному входу в Восточное крыло, чтобы встретить хозяев уже внутри.

Я встала. Сделала шаг к двери. И снова вернулась в кресло. Замерла, прислушиваясь к тому, что происходит в покоях императора. Вначале там было тихо, как было тихо до этого во всём нашем крыле. Но вот где-то вдали раздались звуки мужских голосов, отдаваемых команд и приветственных криков гвардейцев. Всё это доносилось до меня тихим невнятным гулом, различимым лишь на фоне царившей до этого тишины.