Книга Прихоть императора, страница 9 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Нет, благодарю вас. Мне не нужны другие подарки для памяти. Я и так вряд ли забуду нашу встречу.

— Я постараюсь, чтобы воспоминания эти были приятными, — жарко глядя, многообещающе произнёс император и поцеловал мне руку.

— Как-то вы себя низко цените, прекрасная ниса. Вам могли бы отсыпать золота, а вы решили ограничиться сохранёнными мешками с провизией.

Насмешливый тон Гайера раздражал меня, и я решила ответить:

— Золотом сыт не будешь. К весне в разорённой Арджарии, боюсь, зерна будет не купить и за золото. Милость императора позволит всем нашим людям не умереть от голода и дотянуть до нового урожая.

— Ну, если смотреть так, то обмен опять-таки не равноценный.

Возможно, он развернул бы свою мысль, но нахмурившийся император прервал его:

— Заткнись, Гайер. Иди лучше, займись делом. А потом отдыхай. Завтра выезжаем.

— Как скажешь, Дамиан, — склонил голову рыжий и оставил нас.

— Вы позволите мне сходить к себе, переодеться и подготовиться?

— Нет. Не вижу в этом смысла.

Император встал и протянул мне руку. Больше всего хотелось развернуться и убежать к себе, закрыться, уснуть и проснуться, когда усадьба вновь опустеет. Почему-то показалось, что если сейчас я завизжу, затопаю ногами, закричу, что не хочу и не буду спать с ним, то мне позволят уйти. Вот только что будет дальше? Я не сомневалась, что император найдёт способ заставить меня пожалеть о нарушенном договоре.

Я опёрлась на предложенную руку и мы чинно, словно в плавном танце направились в соседнюю спальню. Перед дверью в неё мы остановились и шедший за нами Филип прошёл вперёд и открыл дверь. Первым переступил порог, на миг замер, а затем кивнул императору и мы вошли.

Я думала, что Филип выйдет, но дверь закрылась, а он остался. Мне стало ещё больше не по себе. Император отпустил мою руку и отступил на шаг. Филип подошёл ближе. Его глаза засветились зеленоватым светом в полумраке спальни, как у хищника. Я прикусила щёку, чтобы не закричать от страха.

— Не бойся, Эвелин. Фил не сделает тебе ничего плохого, — успокаивающе произнёс император.

Внезапно изменившаяся манера говорить со мной показала, что во мне больше не видят благородную даму, заслуживающую уважения. Я и сама стремительно теряла чувство самоуважения. Благородная дама никогда не оказалась бы в таком положении. Но я не видела выхода, кроме как подчиниться обстоятельствам. Наверно, во мне слишком мало благородства.

Филип протянул ко мне руку и, не прикасаясь, медленно провёл от головы до пяток, словно обрисовывая мой силуэт.

— Металл и возможные артефакты находятся здесь и здесь, — рыцарь показал мне на голову, грудь и талию. — Что это, ниса?

От понимания, что рыцарь сейчас выступает в роли императорского Пса, а не третьего партнёра в любовных играх, нахлынуло такое облегчение, что я не сразу смогла ответить. Филип терпеливо ждал, не сводя с меня светящихся глаз.

— На голове заколки и шпильки, на груди — булавка и серебряная подвеска, подарок… На талии — ключи от кладовой и комнат, сумочка со всякими мелочами.

— Снимите их.

Я трясущимися руками отцепила всё от пояса и передала Псу. Затем туда же перекочевала цепочка.

— Но все эти вещи мне нужны.

— Они будут ждать вас в соседней комнате.

С булавкой оказалось сложнее. Она была приколота к сорочке, и чтобы избавиться от неё, нужно было вначале снять платье. Делать же это на глазах двоих мужчин мне не хотелось.