Книга Прихоть императора, страница 7 – Елена Алексеевна Кузнецова

Не дождавшись моего ответа, император продолжил:

— А я всегда получаю то, что хочу. Пусть это иногда не выходит сразу. Я никогда не отступаю.

— Как с Арджурией?

— Хороший пример. Вы сомневаетесь, что я её получу?

— Нет, не сомневаюсь, — искренне ответила я. — Хотя пока ещё не всё решено.

— Всё могло выйти куда проще и безболезненней для всех, если бы ваш герцог ответил «да» на моё первое предложение. А теперь ему грозит потерять всё, а Арджурия рано или поздно, но вернётся в Империю, пусть даже обезлюдевшей и разорённой.

— А если с вами что-то случится?

Я увидела, как Филип подобрался, услышав мой вопрос, и взгляд, устремлённый на меня, стал тяжёлым, как могильная плита.

— Это если и изменит что-то для Арджурии, то только к худшему. После моей смерти её просто выжгут дотла, а жителей частью вырежут, частью продадут в рабство. Чтобы остальным провинциям Империи было неповадно.

Он говорил это спокойно, отщипывая виноградинки и бросая их в рот. От этого слова его звучали ещё правдивее и страшнее.

— Вы ведь не думаете, ниса, что война начинается по моей прихоти и ведёт её один император?

— Не думаю.

— И зря, дорогая Эвелин, император решает всё. Мой господин, не прибедняйтесь, если бы не вы, неизвестно, что случилось бы с Риханти, — вновь влез в разговор рыжий Гайер.

— Что скажете, ниса? — обратился ко мне император, глядя с любопытством поверх бокала.

Не знаю, чего он ожидал — тонкой лести или откровенности. Решила сказать, что думаю, но слова подбирала осторожно:

— Я думаю, император — это сверкающий на солнце наконечник копья. Он наносит удар и его острота определяет глубину и опасность раны. Но подданные — древко копья. Если слетит острие, удар всё равно будет нанесён. Если подведёт древко, то наконечник не достигнет цели.

— А кто же держит копьё? Кто направляет самого императора? — рыжий даже наклонился вперёд, ожидая ответ.

— Боги. Они решили, что Риханти быть, пусть прежняя династия и прервалась. Боги не захотели, чтобы Империя рухнула вместе с нею, и нашли ниса Дамиана, что сумел её возродить.

— Прекрасно сказано, госпожа! — молчавший до этого Филип поднял бокал, поддерживая меня.

— Давно мне не льстили столь тонко, — засмеялся император.

— Это не лесть.

— Вы всерьёз считаете, что я выполняю волю Богов?

— Оглянитесь назад, господин, на свою жизнь и скажите: вы думаете по другому?

Глаза императора потемнели, но в этот раз не от желания. Он словно ушёл в себя, вглядываясь в картины прошлого. Но задумчивость продлилось не так долго, как мне хотелось бы. Я почувствовала, когда император вынырнул из глубин воспоминаний и вновь увидел меня.

— Я восхищён, ниса. Как ловко вы отвлекли меня. Я ведь не собирался обсуждать с вами политику и войну. Вас пригласили сюда вовсе не для этого, но вы сумели найти единственную тему, что способна увлечь меня сильнее, чем ваша обаяние. Но не в этот вечер. Сегодня всё отступает перед вашей красотой и моим желанием.

Это звучало куртуазно, но на мой слух фальшиво. Красивые слова пытались прикрыть простую и грубую суть: императору нужна была женщина на ночь. А выбор в нашем поместье небогат. Служанками он побрезговал, а благородных дам всего двое. Из чувства порядочности или по каким-то другим причинам он не хотел лишать невинности Зои. Оставалась только я.