Книга Прихоть императора, страница 40 – Елена Алексеевна Кузнецова

Я, с одной стороны, не слишком жаждала оставаться в качестве постельной грелки при императоре. Тем более что начинала привыкать к нему, и чем дольше буду рядом, тем держать дистанцию будет сложнее.

С другой стороны, получить отставку сейчас, когда бои между императорской гвардией и арджурцами только разгорались, было страшно. Неизвестно, куда можно податься, где спрятаться. Любой город сейчас мог стать местом сражения, дороги герцогства полны опасностей для одинокой женщины. И шатёр императора на ближайшее время — самое безопасное место для меня. Так что оставалось только плыть по течению.

Закончив ужин, я встала и хотела пройти в выбранный раньше угол. Но император остановил, ухватив за руку.

— Побудь со мной. Обещаю, я не стану приставать к тебе. Просто побудь рядом, пока я не засну.

В его глазах не видно было желания. Только тоска. Я кивнула. Он увлёк меня к своей постели, расстеленной прямо на ковре, и усадил на неё. Сам лёг, положив голову мне на колени, и закрыл глаза. Моя рука невольно потянулась к светлым прядям, упавшим на высокий лоб. Хорошо, что на мне были браслеты. Без всякой магии я чувствовала боль, что мучила сейчас Дамиана, и если бы могла, то не удержалась бы — попробовала бы её приглушить. И заработала бы себе наказание, если бы это стало известно.

— Когда вы ехали, ты видела похоронные команды? — не открывая глаз, спросил император.

И стало ясно, что его мучит. Почему-то мне казалось, он должен был привыкнуть к этой стороне войны.

— Да, видела. Погиб кто-то из ваших друзей?

— Нет. Но я знал многих.

Сказать мне было нечего, и я молча продолжила гладить его волосы. Наверно, если бы не вино, император не стал бы говорить это, показывая свою слабость.

Я подумала, что, возможно, нис Валенс тоже погиб в этом бою, и поняла, как тяжело должно быть Дамиану, ведь многих из воинов он наверняка знал дольше, чем я своего соседа.

— Ты говорила, что меня направляют боги, — внезапно император открыл глаза и почти зло посмотрел на меня. — Но нет, это слабое утешение. Решение принимаю я!

— Кто-то должен, — пожала плечами я. — У вас получается лучше, чем у других.

— Да, — он вновь закрыл глаза, — лучше. Знаешь, до всего… в пятнадцать, я мечтал стать путешественником. Отправиться за пряностями. Собирался торговать, а не воевать. Правда, теперь понимаю, что воевать всё равно пришлось бы.

Я вспомнила рассказы купцов, приплывавших в Арджурию издалека, и согласилась:

— Пришлось бы. Особенно если бы ездили за пряностями. Желающих обладать ценностями всегда больше, чем самих ценностей.

— Да, это так, — он взял мою руку и поцеловал пальцы, — чтобы ими обладать, надо уметь защищать своё. Мир жесток. Только в юности можешь верить в обратное.

Я постаралась освободить руку из нежного захвата. Вначале Дамиан сжал её крепче, но потом отпустил.

— А о чём мечтала ты?

Сердце сжалось в тоске, когда на миг я позволила себе вспомнить, какой глупой была в свои пятнадцать.

— О чём и все девушки — о любви, семье и собственном доме.

— Ну, твоя мечта ещё может сбыться, — хмыкнул Дамиан. — Потом, если хочешь, я найду тебе хорошего мужа…

— Нет, только не это! — поспешила остановить его я. — Обещайте, что не станете выдавать меня замуж. Просто отпустите меня…

— Как скажешь. Хотя хороший супруг решил бы все твои проблемы из-за меня.