Книга Убийство в издательстве, страница 46 – Анна Дельвиг

Не замечая всех трех пунктов (да и зачем бы ей замечать?), Ариадна залезла в мессенджер и ввела свой ник.

— Вот. – Она торжественно вручила ему аппарат. – Будем на связи.

Костя моргнул, с удивлением обнаружив новый контакт (возможно, безжалостной убийцы), у которого на аватарке стоял рыжий котик с клубком ниток.

— Если это все, откланиваюсь. И жду текст. – Ариадна поднялась со стула, подхватив сумку. – Всего хорошего.

Когда она закрывала дверь, Костя словно бы уловил искру. Повернувшись к Петропавловскому, отметил, что главред смотрит Ариадне вслед.

— Ну что, заметил что-нибудь? – спросил тот, перехватив его взгляд.

— Пустота. Нуль. Холод мрамора. Вы ее подозреваете? – Костя уставился в свой «конспект».

— Ты так будешь спрашивать про каждого, кого я вызываю на допрос? – хмыкнул главред.

— Нет, но, Виктор Васильевич, я, кхм… с вами честен. А у вас явно есть информация по Ариадне. Делитесь.

Петропавловский помолчал, очевидно, выбирая, какую именно часть истории ему рассказать.

— Помнишь, детектив, я говорил тебе, что ты волшебник и что это редкость? Так вот. Те же слова я, совершенно обычный человек…

— Да ну? – вырвалось у Кости.

— …когда-то говорил и Ариадне. Дело в том, что она – райтер.

Главред скрестил руки на груди.

— Ну и, отвечая на твое восклицание, – мое умение внимательно смотреть на текст и людей и моя обширная эрудиция в самых разных областях не делают меня богоподобным. Я просто профессионал, и на этом все.

Костя постарался не улыбнуться и не хихикнуть, чтобы не спугнуть, как ему казалось, довольно обширное эго главного редактора.

— Вот ты, Костя, умеешь читать между строк и видеть оборот полосы. А есть и те, кто способен хоть немножко, но менять ткань мироздания. Буквально – переписывать бытие. Это райтеры. И Ариадна – одна из них. Любой ее текст настолько живой, настолько острый, что при прочтении он тут же прорезает наш мир.

— Поэтому она редактор – чтобы не писать свое и никого не ранить, но при этом все еще работать с текстом? – догадался Костя и задумался: «А я-то кто и кем хочу быть: писателем или редактором?»

— Да. И она не единственная с таким даром – однако же ее дар чересчур силен. Настолько, что она называет его проклятием.

— Но вы же тоже… владеете текстом… – не унимался Костя.

— Нет, Козлов. Я понимаю структуру и логику, но у меня нет ни малейшего желания писать самому. Думаю, в этом-то вся загвоздка. Кто-то добывает алмазы, кто-то нужен, чтобы их огранить. И это нормально. Магия начинается там, где человек может воплотить свой талант. Кстати, об этом – с написанным есть такой нюанс: неважно, набран ли текст заклинания на компьютере или написан от руки, но важно, чтобы кто-то его прочел. У вашей магии должен иметься хотя бы один читатель – пусть и не до конца понимающий вами написанное. Тут, знаешь, как с фокусами: истинный маг не тот, кто размахивает руками и кричит: «Абракадабра!», а его ассистент, что лезет в ящик и там меняет одежду и уворачивается от ножей.

— То есть убийца Рокса мог не находиться в здании? – ахнул Костя.

— Скажи-ка, Козлов, что отличает хороший роман от плохого? – вздохнул Петропавловский.

— Ну… язык там… персонажи.

— Наличие у персонажей мотивации. То бишь мотива. Нам нужно понять, кто хотел убить Сильву и зачем.