Книга Убийство в издательстве, страница 49 – Анна Дельвиг

Дмитрий разложил на коленях планшет и поднял глаза на собеседника: черные как смоль волосы до подбородка, лощеные и идеально прямые, густые брови, синяя рубашка, цветастый галстук с разноцветными буквами, расположенными в произвольном порядке. Руки с аккуратными ногтями сложены поверх черной лакированной трости.

— Григорий Фавзиевич Фаустов, директор редакции № 13 издательства «Эгеон»… Все верно?

— Да.

— Вас недавно назначили на эту должность?

— Именно так.

— Можете рассказать, как это произошло и куда делась ваша предшественница?

— О, это долгая история, – улыбнулся Фаустов. – Если вкратце: я просто хорошо делал свою работу, а моя предшественница хорошо пускала пыль в глаза начальству. Но вскоре ее художественный замысел был разоблачен, и место оказалось вакантно.

— Что вы знаете о Сильвере Роксе – Станиславе Лисицыне?

— Соболезную его жене. И соболезную нам. Уверен, этот автор мог бы еще много хорошего написать. И да, это я привел его в издательство. Он должен был быть моим автором, но его передали Утомскому, хотя на самом деле это я его нашел. Вместо этого на меня навесили пяток других, куда более проблемных и куда менее денежных писателей.

— И что вы сделали?

— Ничего. Просто продолжил работать работу и добиваться поставленных целей. Выпустил всех пятерых авторов вместо одного и запросил повышение. А также усовершенствовал процесс подписания договоров для нашей редакции и выбил себе аудиенцию у высшего начальства.

— И после этого вас повысили?

— О нет, – ухмыльнулся Фаустов. – Высшее начальство меня просто выслушало, а мой непосредственный руководитель обвинил меня в некомпетентности.

Рука следователя зависла над портативной клавиатурой. Дмитрий поднял взгляд на свидетеля: тот поджал губы и чуть ухмылялся.

— Как так? – вырвалось у следователя.

— Политика корпораций – повышать не тех, кто работу работает, а тех, кто угоден.

Следователь сузил глаза.

— А теперь настал ваш черед быть, как вы выразились, угодным?

— О нет. Я просто пересидел всех остальных, и больше никого не осталось. Пришлось смириться с вынужденностью моего повышения. – Фаустов пожал плечами. – Вы, кстати, читали книгу «Менеджмент неудач: как не сломать ногу на карьерной лестнице, перепрыгивая через ступеньку»?

— Боже упаси!

— И я не читал. А говорят, там много мудрых мыслей и потрясающее оформление. Коллеги мне ее очень рекламировали. Вон в шкафу стоит, можете себе взять экземпляр на память.

— Спасибо, буду выходить – возьму. – Дмитрий сверился с бумагами. – Где вы были тринадцатого марта?

— Я присутствовал на открытии, сказал пару слов в микрофон и почти сразу уехал. У моего друга в тот вечер был день рождения… – Фаустов почесал подбородок. – Кгхм… к сожалению, весь караоке-бар «Классика» помнит мое выступление.

Следователь черкнул пару строк и задумался.

— Вы читали рукопись Рокса?

— Обычно я стараюсь читать новинки, это да. В отличие от моей предшественницы. И я попытался начать читать, но рукопись была отвратительной. Пришлось на некоторое время переключиться на тру-крайм подкаст, чтобы забыть этот ужас. И… прежде чем вы спросите, – да, за неделю до своей смерти Сильва был у меня в кабинете.

— Вы с ним близко общались?

— Нет, только по работе. Но он попросил у своего редактора поговорить со мной и несколькими редакторами, чтобы дополнить свой роман.