Книга Рыжий и скрипка, страница 225 – Софья Ролдугина

Джек опустился на одно колено, подхватывая её, и крепко обнял, а через секунду ощутил, как Сирил обнимает их обоих.

…Ширлу по-прежнему трясло, но через несколько минут она хотя бы перестала икать. Слёзы пропитали воротник рубашки Джека; Сирил гладил Ширлу по волосам и дышал ей в висок.

— …обманула вас.

— Что? – эхом откликнулся Джек.

— Я вас обманула, – более внятно сказала Ширла и немного отстранилась от него, впрочем, по-прежнему цепляясь за рубашку. – Я… короче, мне нет восемнадцати лет.

— Спасибо, мисс Очевидность, – фыркнул Сирил, не удержавшись, и дёрнул её за ухо. – А то мы не догадались.

Ширла замерла и глубоко вдохнула, а потом выдохнула медленно-медленно.

Ресницы у неё слиплись; она пахла сидром и чем-то сладким, вроде выпечки или весенних цветов.

— И, это… Я свалила посреди учебного года. Мама не знала. Она бы не разрешила.

«Ещё бы, – подумал Джек. – Я бы и сам не разрешил».

Прикусив губу, Ширла дёрнулась, точно пытаясь подавить всхлип.

И продолжила, ещё тише, чем прежде:

— Мама… мама приснилась мне. После каменного леса, когда мы… когда мы возвращались в повозке. Она сказала, что может меня забрать… забрать отсюда. Но я одна не справлюсь, – Ширла расправила плечи и подняла голову, переводя взгляд с Джека на Сирила и обратно. – Мне нужен твой ключ, Сирил, который дал тебе Тёмный из Фореста, ключ, который открывает любые двери… В том числе между этими землями и человеческим миром. И мне нужна твоя помощь, Джек.

На миг Джека захлестнула неодолимая волна сложных чувств, которые он и сам едва мог осознать. Вспышка радости; надежда; острая зависть к тому, у кого есть мать, кого ждут дома…

А потом Сирил вдруг сказал очень твёрдо:

— Я обещаю тебе помочь и дать тебе всё, что нужно.

Это было неожиданно – и больно, как оплеуха.

И так же отрезвляюще.

«Я завидую – кому? – угрюмо подумал Джек. – Потерявшейся девочке?»

— Можешь рассчитывать на меня, – произнёс он вслух и улыбнулся.

Ширла прерывисто выдохнула, на секунду отводя глаза.

— Это будет опасно. И я, мы… мы с мамой не сможем забрать вас наружу. Она в состоянии забрать только кого-то одного.

— Только тебя, – уточнил Сирил спокойно. И чуть сжал её плечи. – Я понял. Всё равно я помогу. В любом случае мне некуда возвращаться.

Он говорил так просто, словно всё это не имело значения.

Словно он нисколько не сожалел.

— Неблагой… он вам отомстит, если вы мне поможете, – выдохнула Ширла еле слышно. – Я не должна просить. Но я больше не могу. Я так больше не могу, я…

— Тсс, – обнял её Джек снова. – Не извиняйся. Я понимаю. Я помогу тебе, а если Неблагой захочет отомстить… что ж, я всё равно от него ничего хорошего не жду. Хотя, кстати, Ширла, он явно в твоём вкусе – высокий, могучий колдун.

Она расхохоталась нервно и снова по-дурацки икнула, захлебнувшись смехом. Но напряжение отпустило; даже Сирил теперь улыбался краешками губ, без этой его пугающей серьёзности.

А потом Ширла отодвинулась немного и протянула руку ладонью вверх.

— Тогда поклянитесь, что не отступитесь. И я поклянусь, что я… я… теперь только вперёд.

Глаза у неё были отчаянные – и испуганные, словно она сама боялась того, что делала, что ещё сильнее боялась не сделать ничего, струсить.

Джек накрыл её ладонь своей и сжал, а поверх легла рука Сирила.

— Клянусь.

— И я клянусь. Не бойся. Мы справимся вместе.

— Потому что мы друзья, – добавил Сирил.

Над деревней что-то загрохотало – и небо расцветили огни; видимо, фейерверки, о которых упоминала Жюли днём. Разноцветные отсветы пятнами ложились на лица. Лес перешёптывался неумолчно сам с собой. Холодный ветер – осенний, зимний – был отрезвляюще реальным.

…и, ощущая тепло чужих ладоней в своей, Джек понимал: это не игра.

Конец первого тома