Книга Дар смерти, страница 276 – Анна Трисс

Немного смутившись, целительница, похоже, поняла, что допустила бестактность. Она перешла к другой теме:

— Я сестра Лена Анастин, Высшая жрица храма. Как твое имя?

— Меня зовут Джиллия, – удивленно прошептала молодая проститутка. – Анастин… Главная настоятельница Мириады ваша родственница?

— Да, Кора Анастин моя племянница.

— Чем же вы провинились, раз оказались в таком паршивом городе, как Клепсидра? У вас с племянницей отношения не очень?

Губы Лены дрогнули в улыбке: она не ожидала такой прямоты от молодой женщины.

— Я сама вызвалась работать в храме Города пороков.

— У вас не все в порядке с головой, сестра Лена, – сказала Джиль, постучав себе по виску. – Ни один нормальный жрец богини жизни не захочет работать в этой заднице богини смерти.

Улыбка монахини странно дрогнула на ее пергаментных губах, словно она не знала, смеяться ей или возмущаться.

— Именно в таких местах наша духовная работа обретает полный смысл. Кто больше всего нуждается в нашем слове веры и в нашей поддержке, как не нищие, преступники и сбившиеся с пути? Кто больше всего нуждается в нашей заботе и уходе, как не больные, калеки и сироты? На узких улицах Клепсидры сконцентрировано в десять раз больше неприкаянных душ, чем на всем остальном континенте.

Джиллия смерила Лену недоверчивым взглядом. Бескорыстные люди и альтруисты были редкостью в Городе пороков. Здесь наверняка было что-то нечисто.

— Как я попала в храм?

— Я надеялась, ты мне об этом расскажешь, Джиллия. В наши двери постучал среди ночи какой-то мужчина и оставил тебя на пороге без сознания и в ужасающем состоянии. Это он тебя избил до полусмерти? Даже самые жестокие изверги порой испытывают угрызения совести, прежде чем добить своих жертв.

«Никому не рассказывай о том, что видела здесь этой ночью», – велела ей девушка-Тень с зелеными глазами. Возможно, у этих убийц будут большие неприятности, если кто-то из их братства узнает о спасении Джиль. Она вряд ли сможет когда-либо поблагодарить их лично, значит, необходимо выполнить их волю.

— У меня нет ответа. Я не помню, как на меня напали, – не дрогнув солгала она.

— Учитывая твои раны, даже лучше, чтобы ты ничего не помнила. Такое часто бывает после сильных травм. Разум стирает болезненные воспоминания, чтобы сохранить свою психическую целостность. Каким бы сильным ни был мой Поток жизни, он не может лечить душевные болезни.

— Спасибо, что вылечили меня, сестра Лена. Но… у меня нет денег, чтобы вам заплатить.

— Деньги? – Жрица сморщила нос с явным отвращением. – Твои слова оскорбительны для нашей веры и нашего долга. Мы не алчные врачи Торговой лиги. Мы – чудотворцы и проповедники, которые стремятся улучшить жизненные условия страдающих и обездоленных. Принимать деньги от тех, кому нам удалось помочь, несовместимо с нашей верой.

— И вы ничего не попросите у меня взамен?

— Разумеется нет. Твое выздоровление уже подарок само по себе. Наша цель – защищать жизнь, а не обменивать ее на какое-либо материальное вознаграждение.

Джиллия посмотрела на белую розу Жизни, которая противостояла черной розе Смерти. Гильдия теней убивала, чтобы удовлетворить запросы богатых и могущественных. Братство Пантеона лечило бедных без всякой финансовой компенсации. Убийцы дарили смерть, а жрецы спасали жизни. Так существовала Клепсидра много веков.