Книга Маг, разрывающий на куски, страница 76 – Aki

Это похоже на падение в колодец, у которого нет дна.

Вокруг меня — моя сила. Золотая и жестокая. Она не имеет запаха, но я чувствую его — сладковатый, густой, как перезревший мёд, как патока, в которой вязнут мухи. Магия не имеет голоса, но она говорит со мной. Всегда. Тысячами, миллионами голосов. Они сплетаются в единый гул, похожий на дыхание гигантского зверя, спящего в глубине моей груди.

— Сделай нас частью себя…

— Позволь нам служить…

— Позволь нам быть тобой…

— Позволь… позволь… позволь…

Я сжимаю волю в кулак, и голоса стихают, превращаясь в далекий, назойливый гул. Они никогда не замолкают полностью. Они ждут.

Моя сила ждёт, когда я перестану её сдерживать. Когда я позволю ей выплеснуться наружу и накрыть этот мир, как океан накрывает тонущий корабль.

Иногда — особенно в те редкие часы, когда я позволяю себе провалиться в сон — мне снится один и тот же миг, сплетённый из разных фрагментов памяти… Мой кошмар.

Я стою на крыше Бункера номер 5.

Небо залито багровым — это ядерным пламенем горит сама атмосфера. Горизонт — сплошная стена огня, и она движется на нас, неумолимая, как сама смерть. Ветер несёт с собой пепел, радиоактивную пыль, обрывки того, что ещё час назад было городами, людьми, жизнями. Они словно бумажные самолетики, которые никогда больше не взлетят.

А я — всего лишь маг. Сильный, не человек. Я не чувствую, как радиация разъедает лёгкие с каждым вдохом. Как кожа начинает покрываться волдырями, лопаться, слезать лоскутами. Как смерть — настоящая, окончательная, без права на возрождение — протягивает свои костлявые руки.

А люди вокруг меня это чувствуют. Те, кого я смог вытащить тогда из метро. Те, кто смотрел на меня с той же верой, с какой Артём будет смотреть сто лет спустя. Они ждали чуда. Ждали, что я скажу им, что всё будет хорошо.

А я смотрел на стену огня и понимал: чуда не будет.

Будет только выбор.

Умереть человеком. Или выжить — кем-то другим.

И тогда я делаю это.

Я перестаю быть обычным магом. Я становлюсь плотиной, которую прорывает. Я открываюсь миру не для того, чтобы пропустить его силу через себя — для этого уже слишком поздно. Я открываюсь, чтобы ВЗЯТЬ.

Магия несётся внутрь меня не потоком — настоящим цунами. Она врывается в каждую клеточку, разрывая и склеивая меня заново, выжигая человеческое и оставляя… ЭТО. То, что сидит сейчас на табурете и боится собственной тени.

В тот момент я не думаю. Я просто хочу выжить. Я хочу, чтобы этот кошмар закончился. Я хочу…

Чтобы никто и никогда больше не посмел сделать такое…

Я помню вкус этой мысли. Горький, железный, с привкусом пепла. Желание, ставшее заклинанием. Воля, ставшая реальностью. Крик, ставший новым законом мироздания.

И каждый раз я выживаю и иногда мне кажется, что именно так я обрёл свою силу, а не… Став чудовищем на дне огромного кратера.

А потом наступает утро, и я вижу, что сотворил. Мир вокруг меня сияет. Не метафорически — буквально. Каждая травинка, каждый камень, каждая молекула воздуха светится мягким золотым светом. МОИМ светом. Я вдыхаю его полной грудью — и воздух послушно наполняет лёгкие, потому что я приказал ему это сделать. Но я моргаю — и реальность дрожит, подстраиваясь под ритм моего сердца.

Люди смотрят на меня и не узнают. В их глазах не страх — благоговение. Не ужас — ЭКСТАЗ! Они тянут ко мне руки, и я чувствую, как их воля тает, растворяется в моем свете, как сахар в горячем чае…