Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 26 – Лоис МакМастер Буджолд

— Девушка по имени Риби? Которая ушла из вашего лагеря прошлой осенью? Кто вы? Почему спрашиваете о ней?

Когда женщина услышала родной язык, по ее морщинистому лицу скользнуло облегчение, и она ответила русиллийским словом, которое означало что-то вроде сестры по материнской линии из старшего поколения; двоюродная бабка, решил Пен. Позже он узнает у Риби детали. Женщина продолжила:

— Говорят, ее забрал генерал. Говорят, она умерла.

— Она жива.

— Где? Как?

Если бы у летней туники Пена был рукав, она бы вцепилась в него.

— С учетом того, что собственные братья едва ее не убили, пока отец их подбадривал, а мать ничего не делала, сомневаюсь, что мне следует сообщать семье, где ее найти, чтобы завершить начатое.

Обдумав эти слова, старуха мрачно кивнула.

— Иногда такое случается.

Эта особая сексуальная жестокость была уникальной чертой русиллийцев, хотя, оправдывали ее соседи или осуждали, зависело от конкретных людей. Пен был рад, что его бог негласно принимал сторону жертвы.

— Насколько я понимаю, она приползла к воротам форта, чтобы ее смерть стала упреком, чем и привлекла внимание генерала Арисайдьи. – Который едва не споткнулся о девушку, судя по тому, что он поведал Идрене и Никис. – Могу сказать, что она оправилась, находится в безопасности и у нее все хорошо.

Упомянуть ли здорового ребенка – или это лишь увеличит число возможных жертв?

— Ты можешь с ней поговорить?

Пен осторожно ответил:

— Быть может, я смогу передать ей послание.

— Тогда скажи, что тетушка Йена по-прежнему ее любит. Скажи, пусть живет, и пусть у нее все будет хорошо. Не надо возвращаться. Не надо оглядываться назад. – Старуха решительно кивнула.

Пен полагал, что к настоящему моменту Риби и сама до этого додумалась, если не считать сожалений тетки, а потому кратко ответил:

— Я ей передам.

Вздох облегчения.

Пен, прошептала Дез, не упусти возможность.

Богом она послана или нет, он ее не упустит.

— Я приходил не из-за Риби. Я приходил узнать о болезни, которая появилась в форте и о которой, как я слышал, знают западные русиллийцы. Мужчины не стали со мной говорить. А вы станете? – Старуха напряглась, но не убежала прочь, и потому Пен вновь описал синюшную лихорадку. – Они называли ее синей ведьмой или проклятием синей ведьмы; я не знаю, что они о ней думают. Хотя могу с уверенностью сказать, что в этой болезни нет ничего сверхъестественного. Это просто болезнь, пусть и тяжелая.

Йена изумленно нахмурилась.

— Так ли это, божий человек? Я сама никогда ее не видела. Я встречала людей, которые ее пережили.

Значит, кто-то выжил. Это обнадеживало.

— Да?

— Говорят, иногда она убивала целые стойбища на далеком западе. Иногда лишь пару человек. Но только летом. Зимой нас убивают другие болезни. Выживших сторонятся, и они держатся друг друга как могут.

Один в степи – все равно что мертвец в степи. Пен в этом не сомневался.

— Ясно. Важный вопрос: известно ли вам, люди болеют только один раз или больше одного?

Она нахмурила лоб.

— Я никогда не слышала, чтобы синее проклятие обрушилось на кого-то дважды. Если больные ослабли, позже они могут умереть от других вещей. – Старуха пожала плечами. – Как и все мы. Хотя молодые воины не хотят об этом слышать, как будто считается только смерть в битве.