Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 1 – Лоис МакМастер Буджолд

Lois McMaster Bujold

THE PRISONER OF LIMNOS

THE ASSASSINS OF THASALON

KNOT OF SHADOWS

DEMON DAUGHTER/OMNIBUS

Печатается с разрешения Lois McMaster Bujold, представленного Spectrum Literary Agency и агентства Nova Littera SIA.

© Lois McMaster Bujold, 2017, 2021, 2024

© Перевод. К. Егорова, 2026

© Издание на русском языке AST Publishers, 2026

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

Лоис Макмастер Буджолд – ярчайшая звезда современной американской фантастики. Цикл романов о Майлзе Форкосигане, сыне высокопоставленного сановника с планеты Барраяр, и его родственниках, друзьях и врагах принес мировую известность. За произведения этой «космической саги» Буджолд удостоена пяти премий «Хьюго» и трех «Небьюла».

С учетом того, что за одного младенца сражались четыре личности в трех телах, на взгляд Пенрика, было удивительно, что его новорожденной дочери Флорине вообще удавалось полежать в колыбели. Он пощекотал ей щеку длинным, перепачканным чернилами пальцем и улыбнулся, когда девочка чмокнула нежными губками и повернула голову.

— Отдай ее мне, Пенрик, – добродушно сказала его теща, Идрена. – Или это воркует Дездемона?

— Это я, – ответил Пенрик. – Новоиспеченным отцам тоже позволено ворковать. А Дез лишь на две двенадцатые без ума от младенцев.

— Верно, – согласилась его демон Дездемона, воспользовавшись ртом Пенрика. Она делила с ним тело – лишь таким образом создание духа могло выжить в материальном мире. «Паразит» был неподходящий термин, поскольку в ответ Дездемона давала Пенрику силы храмового чародея. «Квартирант» тоже не годился. Самыми распространенными метафорами были «седок» и «скакун», которые также намекали, что вышедший из-под контроля демон может поменять роли, если чародей-седок проявит слабость или беспечность. Пенрик обычно использовал слово «личность» – оно было уместно размытым и одновременно льстило Дез.

— Из нас младенцев всегда любили Литикон и целительница Хелвия, – продолжила болтать Дездемона. – Амберейн и Аулия предпочитали детей, способных говорить. Ручия и Мира были равнодушны к детской теме. А Рогаска испытывала ко всем одинаковую неприязнь, вне зависимости от возраста.

Это был не полный список из десяти женщин (а также львицы и кобылы), в которых Дез обитала – и чьи отпечатки получила – на протяжении двухсот лет, что провела в этом мире, но Идрена понимающе кивнула, воспользовавшись тем, что Пен отвлекся, и выхватив у него из рук сонную Флорину.

— Не припомню старого генерала воркующим, – заметила она, нежно поглаживая надежно устроенную на плече внучку. – Скорее испуганным. Что странно, если подумать, с каким бесстрашием он подходил к армейским делам. Но, как и вы с Никис, он долго ждал первенцев.

— Тридцать три года – это недолго, – заявил Пенрик. По крайней мере, не для него. Возможно, для Никис, ставшей матерью впервые, это было иначе. После предыдущего бездетного брака, закончившегося ранним вдовством, она боялась, что не сможет иметь детей. – Сколько лет было отцу Никис, когда родились они с Аделисом? Пятьдесят?