Книга Ненужная княгиня 1, страница 13 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Отец Марии, крупный землевладелец и внук самого принца Голштинского, к тому времени был давно мертв, но оставил восемь детей от двух браков. Его вдова вела роскошную жизнь, занималась благотворительностью и тратила баснословные суммы на наряды.

Может в этом все дело — брак с князем Барятинским должен был поправить дела? Такая версия казалась мне самой логичной. К тому же я вспомнила, что сказал гид: Барятинский женился, потому что не хотел брать за себя фаворитку императора. Увернулся, отыскав невесту из более знатного рода.

Как бы там ни было, а свадьбу сыграли быстро, но все же с понятием — через полгода после помолвки.

Невеста служила фрейлиной у императрицы Александры Федоровны, поэтому и замуж ее выдавали из дворца. Платье пошили из белого глазета, украсили жемчугом, кружевами и серебряным шитьем.

По словам Груни, сама она того не видела, она ж горничная простая, а не “мадама”, которая у княжны служила лет с пятнадцати. Но девки дворовые, что паковали платье в корзину для отправки во дворец, сказывали, будто красоты такой не встречали еще!

— Ты дальше сказывай, — поторопила я служанку, пропуская мимо ушей то, что и так знала, — отчего князь решил в Италию ехать?

— Так после свадьбы, княгинюшка, вы загрустили отчего-то, бледненькая стали, да еще повадились часто батюшку навещать...

— Батюшку? — у меня волосы на затылке зашевелились. — Так он ж умер...

— Так вы к нему в фамильную усыпальницу ездили, в Марьино.

Я вновь призадумалась.

О князьях Березиных история сохранила мало информации, но то, что у них была родовая усадьба в Курской губернии — это я знала. Только ехать от Москвы до той усадьбы в девятнадцатом веке все равно, что в наше время от Москвы до Владивостока. Дней пять пути по хорошей дороге, не меньше, а хороших дорог в те времена отродясь не видали.

Хотя что это я, “в те времена”. Я же сама теперь в “тех” временах!

— ...все в крови принесли...

Я вскинула голову, услышав слово “кровь” и не сразу сообразила, что Груня шепчет.

— Повтори.

— Это все прачки, крест даю, — глаза у Груни стали большие и круглые, — слухи распускали, что белье у вас все в крови...

— А ты сама видела?

— Нет, княгинюшка. Меня ж тогда к вам не пускали. Только слышала, как ваша Фредерика на своем хранцузском барину что-то высказывала, руки заламывала и все повторяла “ле дохтур, ле дохтур”.

Я прикрыла глаза и откинулась на спинку диванчика.

Что там рассказывал экскурсовод? Старшая сестра княжны Березиной, Леонилла прожила почти сто два года, родила четверых детей... Вторая сестра, кажется, Ольга, родила восьмерых, и прожила чуть больше шестидесяти лет. Все четверо братья тоже дожили до глубокой старости.

Значит дело не в слабости организма, а в чем?

Что можно заподозрить у молодой жены, если ее простыни окровавлены, а скандала не было? Выкидыш?

В первый год после свадьбы от молодоженов естественно ожидают наследника. А его нет и нет. Это значит...

— Груня, а я болела... по-женски? — уточнила я, делая вид, что занята разглядыванием секретера из розового дерева.

— Не ведаю о том, барыня, я ж горничная простая, — откrestилась служанка, а потом, подумав, прибавила: — Но повитуху вам звали, это точно! И дохтур приходил. А потом барин в дорогу засобирался. Сказал, вам в теплом климате полегчает.