Книга Ненужная княгиня 1, страница 12 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Пришлось пригрозить, чтобы никто из слуг не вздумал ей помогать.

Лакей поклонился и вперся в комнату всем своим громадным ростом. Чиччола оценила угрозу, опустилась на колени и, причитая, начала собирать осколки в передник, не дотрагиваясь до цветов.

Тут и Груня примчалась.

Чувствуя, как от приторного запаха кружится голова, я приказала:

— Груня, проводи меня в будуар!

Служанка тут же подала комнатные туфли и шаль.

Я покидала спальню под ненавидящие взгляды и бурчание старшей служанки. А устроившись на диванчике в небольшой, похожей на шкатулку комнате, приказала горничной остаться со мной.

— Откуда взялась синьора Чиччола?

— Так вам её баронесса фон Шталлер рекомендовала, когда приехали только. Хвалила очень, говорила, что она из лучших, мол, знает тут все: где купить, где мастера найти.

— И много эта Чиччола покупала или находила? — уточнила я, прислушиваясь к шуму в спальне.

Только бы подозрительная итальянка не вывалила осколки на кровать. Еще одну замену всей постели могут и не найти!

— Поначалу шустрила, — признала горничная, — мы-то не знали, где тут что, а потом как Фредерика ваша отправилась к праотцам, она стала ручки складывать, губки поджимать и на всех свысока этак поглядывать. Её же князь старшей поставил.

Значит, сначала гибель личной камеристки, потом повышение... Ох, как тут все непросто!

История сохранила немного фактов о личной жизни княгини Марии. Все, что я знала о ней, было поверхностным: бывшая фрейлина, близкая подруга великой княжны Ольги — дочери императора, была лично знакома с тем самым Дантесом. Вышла замуж по указке родителей, как и большинство девушек того времени. В замужестве провела всего восемнадцать месяцев и... умерла в Италии.

“В 1841 году она вышла замуж за Михаила Барятинского, а восемнадцать месяцев спустя её не стало. Она скончалась от зловещей лихорадки в несколько часов” — всплыли в памяти строчки из воспоминаний великой княжны.

Этого было слишком мало, чтобы планировать оборону, а тем более нападение. Мне нужно было оружие, а оружие — это знания. Поэтому я улеглась поудобнее и нарочито тяжело вздохнула:

— Ладно, Груня, расскажи мне, как мы вообще здесь очутились? Чей это дом? — затем добавила, потирая виски: — До сих пор голова болит, ничего не помню!

Рассказывала Груня безо всякого порядка, то и дело перескакивая с пятого на десятое, а потому понять ее было сложно. Но я не зря вела лекции у “вечерников” — там тоже мало было разговорчивых и понятливых. Так что умела из разрозненных слов собрать картинку.

Как я и предполагала, молодая и блестящая княжна Березина вышла замуж не столько по любви, сколько по указке родных. Мать ее, Мария Федоровна, к тому моменту давно уже вдовствующая, сочла партию подходящей. Да и старшие братья-сестры одобрили кандидата в будущие зятья.

“Барин Михаил Викторович” был красавцем и князем, и род имел древний, и денег немало. А еще на момент их знакомства служил в звании шабс-ротмистра Кавалергардского полка. Он был всего на два года старше невесты, но определенно более опытный в сердечных делах. И более смелый.

Сама Мария считалась одной из светских красавиц, но при этом нраву была тихого, внешностью не кичилась, а современники сравнивали ее с ангелом. Просто идеальная супруга для интригана и ловеласа.