Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 84 – Валентина Зайцева

— Потому что докладывать нечего, — отзываюсь я, подперев кулаком подбородок с таким откровенно скучающим видом, что играть эту роль становится физически больно. — Понимаю, поверить трудно, но я мечтаю свалить отсюда не меньше вашего.

На бланке перед ним отчетливо виднеется шапка Федеральной службы исполнения наказаний. Директор отмечает галочками несколько пунктов и снова поднимает взгляд:

— Программу по борьбе с зависимостями посещаешь?

Я встречаю его взгляд не моргая:

— Проблем у меня хватало всегда, но зависимость — точно не из их числа.

Хотя в последнее время я, кажется, всерьёз подсел на Аню Виноградову. Впрочем, реабилитационных центров для парней, которые не могут перестать спать с девушками, разрушившими их жизнь, пока ещё не придумали.

Белых заносит ручку над бумагой и строго смотрит на меня:

— Азартные игры официально считаются зависимостью. И судья четко дал понять: ты обязан пройти курс.

Здесь он прав. Судья действительно настоял на этом. Я просто надеялся, что все благополучно забудут.

— Ладно, — бурчу я, отворачиваясь к окну. — Сделаю.

Он вносит ещё одну пометку, но замирает прямо над строчкой для подписи. И, к моему раздражению, ставить её не спешит.

— А что насчёт моего отдельного поручения? Есть продвижение?

— Вы про вашу паранойю насчёт того, что «Демоны» всё ещё действуют?

Белых смеривает меня тяжелым взглядом:

— Это не паранойя.

И тут он, черт возьми, прав. Флешка с записью сейчас буквально жжет мне карман. Я таскаю её с собой именно потому, что опасения директора не так уж беспочвенны. Оставь я её в своей паршивой служебной конуре, до неё быстро добрался бы кто угодно: сам Белых, Андрей Дмитриевич или обычные уборщики. Что именно на ней записано, я пока не разбирался, но после того, как меня заставили вывалить свой самый темный грех перед всей компанией, догадаться несложно.

«Мы храним секреты, а не разбазариваем их».

Мне достаточно просто отдать эту флешку Белых — и он навсегда отвалит от меня со своими отчетами.

Я подаюсь вперед, упираясь локтями в колени:

— Алексей Владимирович, а вы не думали, что перейти дорогу тайному обществу с многолетней историей — не самая умная идея?

Директор замирает, у него даже глаз нервно дергается:

— Ты мне угрожаешь?

— Я констатирую факт, — качаю я головой. — Вы думаете, что воюете со студентами, а на самом деле задеваете интересы серьезных выпускников. В чём, по-вашему, вообще смысл таких закрытых клубов? В связи с влиятельными людьми и круговой поруке.

— Это банальный бандитизм и самоуправство! — отрезает он, откладывая ручку. — Судя по этой тягомотине, показать тебе абсолютно нечего.

Удерживая его взгляд, я приподнимаюсь и вытаскиваю из кармана сложенный вчетверо листок бумаги. Небрежно бросаю его на полированный стол.

— Нашел вот.

Белых медленно разворачивает лист. Внутри — список имен. Взял я его не из подвала под башней. Ну, точнее, не совсем оттуда. Я успел мельком взглянуть на их рабочий список кандидатов, набросал на скорую руку несколько менее ценных персонажей, и решил сдать их в качестве временной кости для собаки.

Директор хмурится, въедаясь взглядом в строчки:

— Откуда это?

Я вальяжно откидываюсь на спинку кресла и потягиваюсь:

— Вы просили компромат, а не мои источники.

— С чего мне верить, что список настоящий? — Он снова перечитывает имена, и уголки его губ удовлетворительно ползут вверх. О да. Это развлечение займет его на несколько недель.