Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 78 – Валентина Зайцева

— А теперь? — я обернулась и увидела, как он достает из полки рулон бумажных полотенец.

Глеб оторвал пышный кусок, вытирая лбы.

— Полноправные «Игрушки» — это вообще бред какой-то. Но пока ты спишь только со мной, я готов закрыть на это глаза.

Первым порывом было послать его со своими замашками куда подальше! Полноправное членство — бред?! Да этот шовинист хренов совсем страх потерял! Но прежде чем я успела открыть рот, Глеб опустился на корточки.

Он не стал вытирать собственное тело. Вместо этого он осторожно, почти нежно приложил бумагу к моей царапине на бедре.

— Не дергайся, — тихо сказал он, аккуратно стирая каплю крови и внимательно осматривая порез. Наверняка просто боится, чтобы я потом на него не свалила!

Но двигаться я все равно не могла. Сердце колотилось где-то в горле.

Закончив, мы молча привели себя в порядок. Вспышка страсти улеглась, оставив приятное чувство выполненного долга — буря внутри меня наконец-то утихла.

* * *

— Ничего не трогай.

Приводить его сюда было паршивой идеей. Глеб мешкает, неросторопно обводя взглядом тайное убежище «Демонов» — подвал под башней, где хранится вся история нашей компании. Компании, в которой он когда-то состоял, но к которой никогда не питал ни малейшего уважения.

Он указывает пальцем на фотографию с татуировкой: — Скажешь, чье это внутреннее бедро? Выглядит как какой-то изощренный фетиш.

Я выхватываю снимок тату Таисии из-под его носа и переворачиваю, одаривая Вилкова самым убийственным взглядом: — Нет. Я тебе ничего не скажу. И я предупреждала: руками ничего не трогать.

Глеб закатывает глаза и подступает к столу, за которым я изучаю список возможных кандидатов. Я всё еще сомневаюсь, и, если честно, именно поэтому я его и привела. Раз уж Тимур и Костя слили ему всё про «Демонов», нужно извлечь из этого хоть какую-то пользу. Чтобы быть частью «Демонов», нужна особая, темная жилка, и я знаю, что Глеб чует подобное за версту.

Он заходит мне за спину. Я вздрагиваю, когда чувствую теплое дыхание и то, как он уткнулся носом в мою шею. — Черт, Аня, как же от тебя пахнет...

— По сравнению со здешним душным воздухом от всего пахнет хорошо, — выдыхаю я, но его слова действуют как искра. Я поворачиваюсь к нему, судорожно сглатывая. — Девчонки просто взбесятся, когда увидят тебя здесь, так что веди себя прилично. Умерь свой дерзкий пыл хотя бы на время, ладно?

Его растрепанная челка слегка падает на глаза, и пальцы просто чешутся её поправить. Градус напряжения возрастает, когда он буквально зажимает меня у стола, упершись ладонями по обе стороны от моих бедер. — Думаешь, я не умею быть вежливым?

Я с замиранием сердца наблюдаю за тем, как уголок его губ изгибается в привычной надменной ухмылке.

— Если честно — вообще не верю.

— Если я буду слишком милым, они что-то заподозрят, не находишь? — Он подается вперед и невесомо касается своими губами моих, едва ощутимо дразня. — Мы ведь враги. — Поцелуй скользит по линии челюсти. — Терпеть друг друга не можем. — Легкий укус за чувствительную кожу на шее. — Между нами жуткая вражда.

Прямо сейчас он совсем не похож на врага. От него исходит сбивающее с толку тепло, и это ровно то, в чем я нуждаюсь. Глеб сжимает мои бедра и увлекает меня к диванчику. Я послушно иду за ним — в конце концов, с нашего недавнего уединенного всплеска страсти прошли часы, а меня снова затягивает в этот омут. Все может быть так же: тихо, быстро, настолько горячо, что я до сих пор ощущаю его присутствие внутри...